Морозный ожог от этого льда будто бы мучил и разрушал душу герцогини.
Девушке было жалко не только себя, свой род или бывшую фракцию Алексея. В тот миг ей стало особенно грустно и больно за принцессу Евгению.
Казалось бы, Светлана Ивановна, как и другие Анжуйский-Захаровы, должны ненавидеть ту, кто предательски убил их господина. Но члены семьи Светы после того, как фракция Алексея присягнула Михаилу, успели обсудить между собой гибель третьего царевича:
* * *— Предположим, у меня есть понимание, зачем царевна выдавала себя за царевича, — хмуро проговорил тогда старший из братьев Светы — Николай.
— И на мой взгляд желание занять трон — уж точно не причина. Достаточно вспомнить все действия фракции Евгения, чтобы убедиться в этом. Принцесса со своей фракцией всегда стояла в стороне от борьбы за трон. Ровно до тех пор, пока не передала право наследования Михаилу, а затем… убила Его Высочество.
— На что ты намекаешь? — угрюмо спросил у своего первенца Иван Анжуйский-Захаров-старший.
— До нас с вами доходили слухи о том, что всё чаще люди стали попадать под чужой ментальный контроль.
Более того, нечто подобное мы сами видели недавно в Спорных… бывших Спорных Землях. Там наши бойцы ещё и боли не чувствовали. Что же касается Его Высочества Алексея… во время своей битвы он тоже был сам не свой.
— Говори прямо, Коля, — ещё сильнее нахмурился отец семейства.
— Я уверен процентов на восемьдесят, что принцесса Евгения не по своей воле присоединилась к Михаилу и не по своей воле атаковала Его Высочество.
Я несколько раз пересмотрел видео… — он поморщился и покачал головой, явно припомнив те эмоции, что дарил ему этот просмотр каждый раз. Но затем наследник резко собрался и произнёс: — В общем на видео, почти в самом конце, кажется, будто принцесса приходит в себя и в шоке от происходящего. Я лично считаю, это всё очень подозрительно. Михаил всё подстроил, и…
— Хватит! — оборвал его отец. — Мы присягнули Его Высочеству. Мы не можем осуждать его действия.
Николай хотел что-то возразить, но вместо этого лишь скрипнул зубами и резко отвернулся.
А через несколько секунд произнёс в сторону:"
"— Я не до конца понимаю, что именно Его Высочество Алексей попросил тебя сделать. Каким именно была его последняя просьба… приказ? Но неважно. Ясно, что вы оба думали о жизнях членов фракции. Ты принял тяжёлый выбор, отец. Я понимаю это и горжусь тобой. Но я прошу тебя лишь об одном — не относись к Михаилу так же, как к Его Высочеству Алексею.
