Сорвавшись с места, я ринулся в ближний бой…
* * *"
"Держа обе сабли точно одни гигантские ножницы, баронесса Пожарская свела их вместе и отрубила голову человеку-оленю. Упавший перед ней труп вмиг преобразился, став полностью человеческим, но Яра уже не смотрела на него.
Она точно заворожённая не могла отвести глаз от боя двух принцев.
Огонь против песка.
Выглядело красиво и даже эпично — две фигуры сходились и расходились в ближнем бою, а за их спинами появлялись их стихии. Стихии сталкивались, принцы вновь неслись друг на друга…
Мощно!
Но как-то односторонне.
Яра видела, что Максим давит противника. Притом не использует часть своих умений, ограничиваясь лишь пламенем.
— Твой огонь стал гораздо сильнее… — прошептала она. — Ещё немного и он сможет сжечь всё что угодно…
— Аа-а-а-а!!! — закричал персидский принц, когда внезапно вспыхнул его бок. Азад-хан потерял темп и концентрацию, пытаясь потушить пламя.
В итоге пропустил удар мечом в живот.
Максим ударил плашмя, будто битой для игры в лапту.
Принц Персии захрипел и упал на колени. А на его шею легло лезвие меча.
— Сдайся, — спокойно произнёс Максим.
Азад-хан медленно повернул голову и, глядя на него снизу вверх, процедил:
— Нет! Никогда!
— Смерть лучше плена? — хмыкнул Максим.
— Разумеется! Руби, Огненный Принц! Это была честная битва! Я проиграл.
— Не ты, а твоё войско, Азад-хан. Твоя страна.
— Руби! Давай, если решился!
— И разрублю, — кивнул Максим.- Может быть позже… А сейчас подумай вот о чём, Азад-хан.
Только ты можешь дать выжившим персам приказ отступить к родным границам. Без этого приказа они окажутся здесь, пытаясь спасти тебя. Будут пытаться сражаться с нами, но ты должен понимать — они проиграют. Говорят, ты не только сильный наследник, но и умный. Ты знаешь, что я во всём прав, Азад-хан. И понимаешь, что твоя страна потеряла две армии. Если выжившие не вернуться домой — некому будет защищать Персию в дальнейшем.
Страна падёт. Так что подумай хорошенько, персидский наследник. Наступи на горло своей гордости и сдайся, ради своей страны.
* * *Некоторое время спустя.
В тронном зале персидского шаха проходило очередное военное совещание, когда двери распахнулись и в зал влетел посыльный. Как велят традиции, он пробежал по красной дорожке и, рухнул на колени в пятнадцати метрах от трона, уткнувшись лбом в ковёр.
Совещание стихло.
— Говори, — велел хмурый шах.
