Чтобы потом с помощью этой броши, которую они и назвали «ключ» пройти в Мёртвый город. Неужели тот самый затопленный переход в подвале особняка и ведёт туда?
Так получается, вся заваруха с семьёй барона и связана с тем, что под его домом есть некий тайный проход.
Допустим, оборотням нужен определённый камень оттуда. А что нужно там Могуте? Если это подземный город, да ещё и мёртвый, там наверняка есть чем поживиться помимо какого — то конкретного артефакта. Настолько ценным добром, что даже барона с семьёй не пожалели.
И под носом у Академии всех заразили и выгнали.
Остаётся аккуратно пробить, кто такой Могута.
Нет, до него ещё проблем куча! Старосту надо приструнить. И к князю наведаться, чтоб признал уже и простил. Тогда легитимность моей власти будет установлена. И можно уже на всяких магов лезть. Точнее разведать и подумать, как с ним разобраться.
А пока я возвращаюсь в деревню. В разорённой избе переодеваю штаны, заменив на купленные, что попроще. Рубаху тоже приходится заменить, слишком грязная.
Штаны на выброс из — за рваных дыр. А грязную рубашку завернул, чтобы постирать.
Пока шевелюсь, дух требует сырых яиц и заставляет меня идти в разбитый курятник, учуяв там две штуки. Что ж, ради скорого восстановления, готов и дальше глотать эти сопли.
Прикрыл дверь, чтоб люди не наведались вынюхивать. И двинулся к особняку.
В деревне на удивление тихо. На развилке, где метров сто до особняка люди стоят. Дарья с корзинкой еды и двое мужчин.
Одному лет пятьдесят, лицо пропитое, сам худой, мелкий и жилистый, топор с собой, которым разве что дрова колоть.
Второй покрупнее и помоложе. Лет тридцать, светлый и серьёзный на вид мужик с луком и колчаном, набитым стрелами до отказа. Этот больше на профессионала смахивает.
— И точно наш Ярик, — усмехнулся мужик с топором, когда я пары метров не дошёл.
— Всё, птица важная, барон теперь, — подковырнул и второй наёмник, глядя на меня слишком уж снисходительно.
— А ну цыц, — шикнула на них Дарья и мне ласково. — Ярослав, ты же помнишь дядьку Ефима и охотника Крезо?
— Нет, конечно, — ответил спокойно.
— Крестьяне у меня теперь все на одно лицо.
— Я ж говорила, — прошептала прям при мне. — У него всю дурость отшибло после леса. Умный теперь. Строгий.
— О, как! Всё по серьёзному, — потёр ладоши алкаш с топором по имени Ефим.
— Про рубли не надурил? Полтора часа стоим, как дураки, — проворчал Крезо.
Из кошеля последние монеты достал и раздал мужикам:
— Это аванс. Утром остальное. Пошли.
