Расплатился, оставив два серебряника, и двинули к расписному домику. Дарья, аж вприпрыжку помчала, позабыв о всех обидах. Вероятно, она знала, что сейчас студентов там точно нет.
Лавка с забавным названием «Чудо барахолка». На вывеске ромбик нарисован, где углы — это камни всех типов магии. Не настоящие, краской обозначены, но с гранями нарисовано, очень красиво и довольно правдоподобно.
Вошёл за Дарьей, которая рванула туда первой. И сразу в нос запах ударил растёртых еловых иголок. Тут же и дух под сердцем скукожился совсем, и перестал отзываться на мысли.
Похоже, это действие некоего оберега. Но сам я в обморок не упал, и на пол с корчами не кинулся.
Несмотря на то, что снаружи домик кажется маленьким, внутри места на удивление много. Будто внешнее строение — это иллюзия. И магазин не выглядит, как лавка, скорее, как библиотека, где на стеллажах вместо книг всякая всячина, от мелочёвки для быта до крупных предметов интерьера. А по центру за полукруглой столешницей продавец щуплый и очень старенький сидит с очками странными на лбу с пирамидой из всяких линз на одном глазу.
Над чем — то возится с пинцетом. У него стамеска, инструмент разный и рабочий бардак из всякой мелочёвки, похожей на мусор. Но очень уж блестящий мусор.
Покупателей, похоже, кроме нас здесь и нет.
— Дарьюшка, — произнёс старичок, не поднимая глаз и не отрываясь от своего занятия. — Давно не видел тебя.
— Доброго здравия, Тимофей Иванович, — поклонилась Дарья качественно, выказывая большое уважение. — Как поживаете?
— Помаленьку, Дарьюшка, помаленьку.
А ты зачем пожаловала?
— Да я вот привела друга посмотреть на ваши товары.
— Доброго здравия, Тимофей Иванович, — повторил за Дарьей и также поклонился.
Впервые старичок поднял свои светло — светло голубые глаза и устремил чётко в мои. А затем седые филинские брови вздёрнул в удивлении.
— Барон Суслов, — констатировал продавец, и в груди похолодело.
— Как вы…"
"— Кольцо родовое прочёл, — ответил спокойно вроде, но всё равно нутром чувствую некую угрозу. — Не по размеру вижу.
— Отцово, — поспешил я ответить.
А то мало ли, очередной маг, который мне как вдарит!
— Могу за три серебряника подогнать на указательный палец без потери свойств, а как вырастишь на мизинец зайдёт, как принято, — предлагает обыденно, и я расслабляю булки.
— Буду благодарен, Тимофей Иванович, — отвечаю, снимаю и подаю.
Смотрит сосредоточенно на него секунд десять, я уже было подумал, что — то не так сделал. Затем принимает морщинистой тонкой рукой.
