— И верно, половцы. И чего они так обнаглели?
— Оставь этого, допросим…
— Руку давай сюда, залечу, — произнесла магичка снисходительно. — Так, а здесь что? Штанину рви. А ты что, девка, смотришь? Пошла отсюда, безродная!
Помчала та с рыданиями. Солдаты только посмеялись, расползаясь по поляне.
— Зачем ты так, тёть Чернава, — Укорил витязь Глеб.
— А ну не болтай! Притихни! — Встрепенулась магичка и стала рыскать меж трупов, принюхиваясь почти, как собачонка. — Чую магию чёрную! Чуууую!! Кто ещё здесь был⁇
— Да паренёк какой — то, шустрый…
Ой, мама моя родная!!
Будучи уже за кустами, пополз на четвереньках ещё дальше, и вскоре перестал слышать разговоры.
Встал за зарослями плотными и драпанул прочь, не оглядываясь.
Поплутал, выскочил на тропку. Шелест листьев подсказывает, передавая шум с дороги, где то лошадь проскачет, то карета проедет. Просвет спасительный уже впереди, а в заднице всё зудит!
И не зря. Магичка Чернава в чёрной мантии из — за дерева выходит деловито, преграждая путь. Встаю за пять шагов до неё, замираю.
Ничего се она даёт!
— И куда спешишь, добрый молодец? — Спрашивает с нажимом, впившись тёмно — карими бездонными зенками, как сущая дьяволица.
Увидел на верхушке посоха огонёк красный, аж в пот бросило.
— Я… я это, в Звягинки хотел, — стал заикаться.
Прищурилась.
— А чего шмотьё не по размеру, мальчик? — Спросила с ещё большим подозрением и на меня пошла! Ниже меня на пол головы, но такая страшная!!
— Отцово, — ответил уверенно.
— Да? А яйцо зелёное было чьё?
— Паучье, — выпалил.
Похоже, узнала с того раза.
Встала в двух шагах, вздёрнув брови.
— Сам достал? — Поинтересовалась с нажимом.
Кивнул, сглотнув.
— И целый остался? — Уточнила, едва скрывая ухмылку.
— Я забежал и выбежал.
— О, как, — раздалось с сарказмом.
— Именно так, — ответил, набираясь смелости. Наверное, потому что огонёк пропал.
Ещё шаг сделала и стала обнюхивать. Отшатнулся.
— А ну замри, — скомандовала резко. Замер.
— Простите, я не сделал ничего дурного, — прошептал неуверенно.
— Просто помог…
— Веет, — протянула хищно, перебив, и вдохнула демонстративно, закатив глаза, как наркоманка. — Веет младенцем безвинным. И как?
— Доброе утро, госпожа Чернава, — раздалось с дороги беспокойное от Дарьи Василискиной!
Сыщица взмыленная, в полной экипировке.
— А тебе чего? — Бросила Чернава недовольно, даже не обернувшись.
— Да это ж наш Ярослав, — заговорила девушка чересчур заискивающе, поспешив к нам. — Дурачок отроду, вот и безвинный.
