Уже на выходе из гостиницы наёмник спросил:
— При тебе оружия никакого, как ты собрался его кончать? Или снова придушишь по — восточному?
— Кулаком в морду даст, делов — то, — подковырнула магичка, озираясь по сторонам.
— Держи, — подал Крезо один из своих кинжалов в чехле коричневом. — Это трофей, половский клинок. Как разберёшься с ним, оставь его на полу. Им всё равно придётся искать виновных.
Об этом я не подумал. Принял оружие, зацепив за пояс, двинули по темени через улицу. Снаружи тихо, ни души. Лишь изредка доносится скрип, будто ветер ставни свободно болтающиеся тревожит.
Примерно два ночи. И такое впечатление складывается, что селяне затаились, боясь шуметь. Ни ребёнок не плачет, ни животное не кричит.
Пересекли дорогу, меж домов прошмыгнули и вышли на набережную к каналу.
Со стороны моста с башнями, до которых метров семьдесят, теперь слышны отголоски разговоров и смех. Уходим левее, удаляясь от часовых. Пристань мы уже подметили ещё днем, к ней и спускаемся. Три лодки, выбираем крайнюю.
Я первый усаживаюсь, за мной Дарья, Крезо последним, отвязывая. Он же налегает на вёсла.
Вода вроде движется, но будто стоит, волны не плещутся, поэтому всплеск от наших вёсел слышен хорошо. Сжав зубы, под покровом мрака переплываем канал шириной метров сорок. Свет только на башнях у моста. Но его недостаточно, чтобы мы были, как на ладони.
На другой стороне нет пристани, Крезо аккуратно спускается в воду, оказавшись сразу по пояс, и швартует лодку за корягу, подтягивая ближе.
Спрыгиваем на берег. Затаив дыхание, осматриваемся.
В горку приходится подниматься наощупь не по тропе, а абы как. То кочки, то трава, то щебень. Хотя ещё при свете мы подметили несколько троп. Камушки скрипят под подошвой и создают шум, два раза приходится останавливаться и ждать. На стене ходит часовой с факелом. Но ему хоть бы что.
Поднявшись, прижимаемся спинами под стену. От соратников только силуэты мелькающие вижу, общаемся знаками, как условились.
Вдоль стены уходим на запад.
Вскоре свет луны, отражающийся от воды, даёт нам хоть какое — то освещение. И я понимаю, что древесного материала больше не предвидится.
Оба спешат дальше, а я остаюсь у кустов, которые приметил днём.
— Ты чего? — Шепчет Крезо.
— Я быстро, догоню.
— Раньше не мог сделать дела? — Бурчит Дарья и просто отворачивается, не уходя никуда.
— Можешь подальше отойти, я стесняюсь? — Шепчу ей.
— Дурак что ли? Я тебе как мать родная.
— Даш.
Уходит за Крезо.
