На площадку, которая неожиданно стала свободной, ибо все шарахнулись метров на десять, вышел тот самый седобородый дедуля со стены в кафтане красно — фиолетовом. Ростом совсем невелик, даже ниже меня."
"— Что ты здесь учудил, Ижеслав⁈ — Прогремел басисто комендант, который оказался ещё и магом бриллианта! — А ты, юный барон, зачем его злил?
У мага ни мантии, ни посоха. Хрен догадаешься, что чародей!
— Да он, да он, — стал заикаться сотник, отплёвываясь от пепла. Глазами захлопал ошалело, похоже, уловил, что в него сразу две стрелы летело.
Я поспешил его перебить:
— Он послал своего боевого мага по имени Маша и семерых дружинников ко мне в поместье, чтобы убить. Или будешь отрицать, Ижеслав?
— Я подтверждаю! — Раздалось от Крезо уверенное. — Один перед смертью сознался!
— И я, — обозначилась Дарья с волнением в голосе.
Маг вздёрнул брови. И на меня хмуро посмотрел, выдав угрожающе тихо:
— Ты о Марии Сосновой?
— О ней, она сама напала, — вмешалась Дарья, подступая ко мне ближе, и помогая подняться на ноги.
Чувствую, что трясётся, а всё равно в сектор его обстрела встала.
— И где она сейчас? — Спросил комендант испытывающее.
— Всё дядька, нету Машки, — выдал Ижеслав печально и на меня оскалился.
Дядька⁈ Тьфу ты!
Маг задумался с хмурой миной, а затем рявкнул на людей.
— Расходитесь, нечего тут смотреть! Ижеслав, со мной. А ты… — посмотрел на меня с глазами бегающими и почерневшими. — С тобой ещё поговорим. Барон.
Титул мой назвал, будто выругался.
И не осталось сомнений, чью сторону он примет.
Громовержец двинулся спешно прочь. Ижеслав, как пёс с поджатым хвостом поковылял следом. Дружинники за лошадьми поспешили.
— Ижеслав! — Крикнул я ему в след. — Ты мне триста двадцать семь золотых монет должен! За незаконно собранный оброк с деревни за пятнадцать лет! А теперь ещё и проценты!
Пусть и комендант слышит, и народ местный. Общественное мнение во все времена спасало. Теперь им уже не так просто будет меня убить, потому что все стрелы на Ижеслава и покажут.
— Это что за новости? — Спросил дед родственничка уже едва слышно.
— Брешет он всё, ничего я ему не должен…
Дарья заботливо отряхивает волосы, смотрит, как родная. Чувствую, как переживает за меня.
Сложно скрыть досаду. Потому что я планировал прикончить урода за покушение после драки. Не зря же людей согнали на зрелище, с таким количеством свидетелей никто бы не сказал, что его убили специально. Просто защищали барона.
