Ага, вот и фотография — уже изрядно пожелтела от времени.
Он наконец выхватил карточку. Поразился, насколько далекими и почти незнакомыми кажутся лица. Да и фамилии бывших учеников в памяти уже стерлись. Ведь сколько лет прошло… Иван Адамович даже засомневался: а есть ли на фотографии она ? Вдруг болела или, когда приходил фотограф, ездила на очередной концерт, или просто отказалась сниматься — ведь всегда была своевольной…
Но нет, девушка, которую он искал, на фотографии была. Юная, прекрасная, светловолосая, стройная.
Хотя и звезда, а скромно стоит во втором ряду, с краешку.
Иван Адамович вгляделся в тонкие, благородной лепки черты. Улыбнулся в ответ на ее очаровательную, волей фотографа оставшуюся в вечности улыбку. А потом черным фломастером обвел молодое лицо в траурную рамку.
Далеко от Москвы. Степан
Они снова с Ленкой расстались. И теперь уже навсегда, в этом сомнений не было.
Степан, хотя и жара на улице, зябко запахнул потертую джинсовку. Он стоял на привокзальной площади райцентра К.
— в двух часах езды от Воронежа — и ждал автобуса до деревни Калинки. Наверно, его принимают за наркомана: все кругом в шортах, изнывают от зноя, у бесплатного фонтанчика с питьевой водой — остались еще в провинции такие архаизмы — работают локтями распаренные граждане, а он кутается в куртку с длинными рукавами."
"Но его действительно знобило — без всяких наркотиков. И даже без капли алкоголя, хотя Ленка бы хохотала как бешеная, узнай, что вчера, за целый горячий летний день, он не влил в себя ни единого глотка пива.
И сегодня тоже не пил — хотя по поезду спиртное носили. Но Степа решил, когда все случилось: трезвенником он, конечно, не станет. В нашей стране такое поведение выглядит подозрительно или, по меньшей мере, глупо. Но с алкоголем — по любому поводу, мимоходом, к завтраку, потому что дождь или когда по телику фильм тяжелый — однозначно покончено. Хотя спиртное его вроде и не затягивает, иначе б давно спился за те два года, что прожил в угарной, пропитанной парами алкоголя Ленкиной квартире, но, на всякий случай, хватит уже искушать собственный организм, дурманить голову бесконечной водкой.
К тому же непонятно, сколько вольных деньков ему осталось.
Степан, конечно, надеялся, что немало. По крайней мере, он сделал все, чтобы ни один, даже самый пытливый, ментяра не сумел выйти на его след.
…Когда Степа понял, что никакие чудеса подругу не воскресят — ни за что и никогда, — он просто, не теряя лишнего времени, вышел из квартиры.
