— Значит, я угадала… — потупилась Надя.
— Угадала, — кивнула подруга. — Узнай старик, как мы развлекались, точно меня бы под зад коленом… — И задумчиво, все с той же отрешенной улыбкой добавила: — А согласись, тогда мы и подумать не могли, что эта история нам когда-нибудь аукнется!.. Просто прикалывались…
Десять лет назад
Наступил май, зашумели праздники, добрая половина москвичей отвалила в пригороды сажать картошку и анютины глазки. Дачная неволя светила и Коренковой, и Степану — но, к счастью, им удалось отбиться.
Сослались на грядущие экзамены и массированную подготовку, которая якобы лишь в компании возможна. «У нас, мам, каждый за свою тему отвечает. Вызубривает ее и рассказывает остальным. Так быстрей и удобней. А если я с тобой на дачу поеду — получается, друзей подведу»."
"Родители, простаки, купились. Хотя на самом деле нужно полным дураком быть, чтобы в теплые, почти летние деньки париться над учебниками, когда в столице столько соблазнов: и фонтаны включили, и уличные кафешки пооткрывали. А новые фильмы, а очередные компьютерные бродилки, а распродажи зимних коллекций в магазинах?
Отдельные фанаты, вроде Семки Зыкина или Людки Сладковой, земные развлечения игнорируют.
Отращивают горбы над учебниками — не школьными, конечно, а уже институтскими. Будто другого времени не будет — когда, например, погода испортится. Или родаки со своих дач в Москву подвалят.
А Надя, Лена, Ирина и Степан по взаимной договоренности на учебу забили. Как сказала Елена, «нужно насладиться последней халявой! А то после праздников как навалится: и выпускные, и вступительные…»
Одна беда: все весенние развлечения требовали денег, денег и денег.
Что самая паршивая карусель в парке Горького, что билет в киношку на голимый утренний сеанс. А пиво, а входной билет в то же Коломенское, а несчастное фруктовое мороженое в кафешке?..
С финансами у всех четверых оказалось негусто. Одной Елене мамаша благородно отбашляла карманных денег — считалось, что на развитие, будто дочь на них приобретает диски классиков и билеты в консерваторию.
Ирка у своих родаков презренный металл изымала незаконно. Они, говорила, такие бардачники, что сотню туда, сотню сюда — и не замечают. А вот Наде со Степаном похвастаться было нечем. У него семья пьющая, у нее — неполная и категорически малообеспеченная. Но если Надю, дочь медсестры, в их компании жалели, опекали и угощали, то Степану, какому-никакому, а мужчине, приходилось несладко. Каждым глотком пива его попрекали, каждой чипсиной.
