Прочитать злосчастное сочинение Люда смогла уже дома, когда наконец успокоилась и изничтожила весь мамин запас валерьянки. И пришла в ужас: неужели это писала она, отличница, надежда и гордость?! Почерк — ее, и ручка с темно-фиолетовой пастой — ее, и даже любимую фразу, «судьба свое возьмет», удалось в нужном контексте вставить. Но только откуда взялись эти корявые, беспомощные фразы? Жалкая аргументация? И даже четыре позорные орфографические ошибки?!
Даже верная мама, готовая за дочку в огонь и в воду, и то огорченно всплеснула руками:
— Людочка, как ты могла? Да еще по любимому Грибоедову?! У тебя ведь по нему такие блестящие работы!
Ответить на этот вопрос дочь не могла.
Она прекрасно помнила утро вступительного экзамена. Духоту в метро. Нервную очередь у входа в аудиторию. Раздачу проштемпелеванных печатью филфака листков. Торжественного декана, вскрывающего конверт с темами… А дальше — все, провал.
…Как в тот день, когда она видела лежащего без сознания мужчину. И одноклассников, безрассудно выпрыгивающих из окна ему на помощь.
И понимала, что ей тоже нельзя остаться в стороне.
А потом — пришла в себя лишь на больничной койке. С поломанной ногой и с позорным статусом неудачницы.
Впрочем, матери Люда как могла твердо сказала:"
"— Видно, помутнение нашло. Говорят, с абитуриентами такое бывает. Зря я ночью перед экзаменом над учебниками сидела. Лучше бы выспалась.
И они обе решили: ничего страшного не случилось. Люда еще годик позанимается, окончательно долечит сломанную ногу и, конечно, поступит на заветный филфак со второй попытки.
Однако и через год ситуация с абсолютной точностью повторилась. Прекрасная подготовка, должный настрой, выигрышная и тысячу раз обсосанная тема про антагонистов Печорина и Грушницкого — и опять позорный трояк. И, что самое обидное, опять вполне заслуженный.
…А гадина Митрофанова тем временем перешла уже на второй курс своего библиотечного. Коренкова блистательно разъезжала по музыкальным конкурсам.
Ишутина, правда, работала всего лишь агентшей, но умудрилась непонятно на какие доходы обзавестись собственным автомобилем. И даже Ивасюхин, хотя тоже второй год подряд проваливался в институт, вполне преуспевал. Говорили, что в Лужниках на лотке со шмотками стоит, но выглядел всегда роскошно и пахло от него дорогим лосьоном и хорошими сигаретами.
А она, Людмила, лучшая, без вопросов, ученица во всей школе, до сих пор сидит у разбитого корыта.
