И даже осмелилась квакнуть, будто у Нади мама профессиональный кулинар, она, мол, «Пьяную вишню» и испекла, а врать нехорошо и судьба свое все равно возьмет…
Ну разве не чушь? Весь класс знает, что Надина мама — медсестра в поликлинике. И — живут без отца — чтобы семью прокормить, две ставки тянет. А поздними вечерами еще и бегает по уколам. Ей не до готовки.
— Дура ты, Людка. И язва, — помнится, укорил тогда Сладкову Степан.
А Надя — она всегда, даже в далеком седьмом классе, старалась не обострять отношений — спокойно добавила:
— У моей мамы, между прочим, сосисок сварить времени нет.
Я с пятого класса сама готовлю.
Сладкова под гнетом общественного мнения быстро заткнулась. А очень скоро в ворохе школьных новостей забылся и Надин сногсшибательный торт.
Но спустя две недели — как раз наступило Восьмое марта — в классе вывесили праздничную стенгазету. Это уж в честь женского пола мальчишки расстарались — во главе со Степаном.
Подход юные мужчины продемонстрировали нестандартный.
Каждая девчонка из класса была представлена… в виде машины.
Ира Ишутина оказалась «Ламборгини». Картинка с машиной, ее перекрывает фотография девушки. И — веселая приписка: «Стремительна, прекрасна. Совсем не безопасна! »"
"Лену Коренкову мальчишки назвали «Бентли». И написали в ее честь двустишие: «Роскошна. Элегантна. Недоступна. И не любить ее — преступно!»
Наде досталась более скромная роль «Тойоты», а текст гласил: «В ее руках — семья и безопасность.
Но под простецкой маской — что за страстность!»
Мальчишки явно проштудировали не один автомобильный журнал — помимо всем известных «БМВ» и «Мерседесов», в газете присутствовали и чудеса корейского автопрома, и французские малосемейки, и английские, давно снятые с производства лимузины…
А отечественный автомобиль в праздничном выпуске оказался единственным: убогий, весь в царапинах, «каблучок»-универсал. И с ним, по мысли парней, ассоциировалась… круглая отличница и гордость класса Людмила Сладкова!
Одно изображение — более чем уродливое.
А текст и вовсе оскорбительный: «Умеет все, но понемногу. Дадим Людмилочке дорогу!»
Но как же весь класс тогда хохотал! И даже учителя, которые Сладкову, в общем-то, жаловали, с трудом сдерживали улыбки.
— Потому что не в бровь, а в глаз, — гордился Степан.
А несчастная Сладкова даже на праздничный вечер не осталась. Отсидела накануне Восьмого марта уроки и пулей умчалась домой.
