— Организовывать, разбираться, направлять. — Понизил голос и заговорщицки добавил: — Только, в отличие от школы, здесь хотя бы платят нормально.
А потом внимательно взглянул на журналиста:
— Что-то не верится, что тебя так моя карьера заинтересовала — раз в десять вечера явился, да еще без звонка…
— У меня есть к вам и другие вопросы, — не стал изворачиваться Полуянов.
— Ладно. Пошли ко мне в кабинет, — вздохнул директор. — Вы ж, журналюги, липучие. Вас в дверь, а вы в окно, правильно?
…Особого шика в логове шефа не наблюдалось — комнатуха метров восемь, стандартная, как в миллионе офисов, мебелишка, и даже хозяйское кресло из самой дешевой кожи.
А стул для посетителей и вовсе пластиковый. Выглядит несолидно, зато никакого благоговейного трепета не испытываешь, как в иных начальственных кабинетах. И уж точно не ощущаешь себя ученичком, которого директор школы вызвал на проработку.
— Не скучаете по своим оболтусам? — улыбнулся Николаю Валентиновичу Полуянов.
— Скучаю, — улыбнулся тот.
И признался: — До сих пор почти всех по именам помню."
"— Да. Говорят, школа так просто не отпускает, — с умным видом кивнул Дима.
Директор развел руками:
— До сих пор жалею, что ушел. Только что оставалось делать? У меня своих трое, и запросы у каждого — кто в МГУ, кто в «Плешку», а дочка и вовсе во ВГИК намылилась. Устал объяснять, что на школьную зарплату я им даже преподавателей нанять не могу, не говоря уже о платном отделении…
— Можно подумать, я вас осуждаю, — фыркнул журналист.
— Платят копейки и полный дурдом. Я бы в этом бедламе и дня не выдержал.
— Да нет. С ними интересно, — возразил директор. — Только школа, конечно, сейчас…
— Не та, что раньше, — с готовностью подхватил Полуянов. И выпалил: — Николай Валентинович, я не буду ходить вокруг да около. И про вашу карьеру мы обязательно поговорим — только в другой раз. А сейчас меня интересует другое. Вы помните выпуск 1997 года? А конкретно — троих одиннадцатиклассниц: Коренкову, Ишутину, Митрофанову?
— Помню.
И знаю, что Лена Коренкова погибла неделю назад, — мгновенно отреагировал директор. — Обе другие, к счастью, живы. Ирочка Ишутина — сейчас удачливая бизнесвумен, кажется, риелтор. Надя Митрофанова работает в историко-архивной библиотеке… Все верно?
— Все. Кроме того, что Ишутину и Митрофанову — обеих — тоже пытались убить. И тоже — в последнюю неделю. И только по счастливой случайности они остались живы. — Дима остро взглянул на директора.
