— Какую? Расскажи.
— Она глупая.
— Я стерплю.
— Не хочу рассказывать, — отмахнулась я.
— Тогда пошли танцевать, — вдруг потянул он меня из-за стола.
— Да ну тебя, — упиралась я. — Песня уже заканчивается.
— Ничего, мы будем быстро танцевать и всё наверстаем.
Под мой смех он всё же вывел меня на танцпол в середине комнаты и одним движением притянул к себе. Горячее крепкое мужское тело прильнуло к моему, и ощущение близости заставило моё бедное сердце снова разволноваться… Алекс сжимал мою руку, вторую свою ладонь положил на мою талию, не давая мне отстраняться дальше.
Где-то я читала, что танцы в паре и были придуманы с целью иметь возможность прикоснуться к объекту своих симпатий под благовидным предлогом, иметь возможность обнять его. Мне казалось, что Лёша меня только с этой целью и вытащил сюда, на середину комнаты…
— Песня-то какая… — сказал он негромко мне на ухо. — Я не буду ничей жених, ты — ничьей женой…
— Да, красивая, — кивнула я, делая вид, что не понимаю его намёков.
Тоже мне ещё, доктор Шлягер…
— Такие прям строчки. За душу цепляет.
— Да, сильные.
— Угу. Так и в жизни бывает.
— Думаешь?
— Знаю.
Я замолчала, пытаясь осознать то, что Северов мне сейчас окольными путями, вообще-то, в любви признался… Сердце так и лупило по рёбрам. Я совсем не знала, как на это реагировать и верно ли я всё поняла — прямо ведь он ничего и не сказал, только о строчках какой-то песни…
Когда песня закончилась и Алекс разжал руки, я словно вынырнула из глубины и вдохнула воздуха.
Я поймала себя на мысли, что почти не дышала, пока находилась в кольце его сильных рук, окутанная его теплом и запахом… Кошмар, я так с ним и вовсе задохнусь, если он будет слишком часто и близко нарушать моё личное пространство!
— Тая, — обратилась ко мне Камила. — Овощи на столе закончились. Поможешь мне нарезать ещё?
— Да, конечно, — встала я из-за стола. — Ты говори, если что надо…
— Ну, вот — говорю, — мягко улыбнулась девушка. — Пойдём на кухню.
Камила увлекла меня за собой вперёд по коридору, оставляя шум праздника в гостиной.
***
— Вот тебе огурцы, — поставила Камила передо мной миску с овощами, разделочную доску и нож положила рядом с ней. — А я займусь помидорами.
Переговариваясь, мы нарезали овощи.
— Какой срок уже? — спросила я её.
— Восемь недель, — ответила Камила.
— Уже большие!
— Ну да, целых два месяца.
— Токсикоз не мучает?
— Пока нет, — ответила она. — Наверное, снова пацан.
