Стакан от удара лопнул и разлетелся по холлу мелкой россыпью.
— Сволочи! — кричала я, оседая на пол и размазывая слёзы, которые бурным потоком хлынули из моих глаз. — Ненавижу всех вас! Да чтоб вас…
— Боже ты мой, Таисия Константиновна! — спешила ко мне, услышав шум, из кухни Катя. — Да что вы такое делаете-то? Вставайте, миленькая, вставайте…
Ещё долго меня била истерика, а потом я нашла в себе силы позвонить Юле и попросить её приехать. Я хотела смотреть в её глаза, когда буду задавать своей единственный вопрос.
Я всё ещё до конца не верила, что она так могла поступить со мной, но в глубине души понимала, что смысла лгать Алексу нет."
"Юля приехала к вечеру и села рядом со мной на диван.
— Привет, — её взгляд остановился на моём лице, и она насторожилась. — Что случилось? Кого хороним?
— Нас с тобой, — ответила я.
— Чего? — свела вместе брови Юля.
— Ты спала с Пашей?
Юля побледнела. Её глаза забегали. Я выдохнула и прикрыла веки, почти сложилась пополам и легла на свои колени, закрыв лицо.
Снова прошила насквозь боль. Ответ очевиден…
— Тай… Ты…
— Пошла вон отсюда! — взревела я сквозь рыдания.
— Да я же не…
— Убирайся, сказала! — вскочила я на ноги, схватила её куртку с плечиков и швырнула в неё. — Вон!
Юля поняла, что я сейчас в таком состоянии, что говорить со мной бесполезно, а убить могу, и здраво рассудила, что лучше сейчас в самом деле убраться подобру-поздорову. Она надела куртку и обула сапоги, у двери обернулась.
— Дура ты. Алекс тебя любит. Тебе с ним намного лучше будет.
А у нас с Пашей ребёнок будет.
***
Входная дверь захлопнулась, впустив морозный воздух в комнату.
Я молча стояла и хлопала мокрыми от слёз ресницами.
Ребёнок?
У них будет ребёнок? Маленький малыш?
А как же Ксюша? А я?
Ведь Юля никак не могла родить. У неё был муж, но с ним она развелась из-за того, что у них никак не получалось зачать, и её козёл-муж бросил её однажды, объявив, что его любовница беременна, и он бросает Юлю, раз она бракованная и даже родить нормально не смогла…
Я ведь так поддерживала её в этот период.
Столько слёз высушила, столько слов выслушала, столько боли разделила с ней… Ей ли не знать, ЧТО это за боль. А теперь она поступает так же со мной… Теперь она — любовница, а я — рогатая жена. Правда, что родить смогла, но в данном случае это уже ничего не меняет, а только отягчает — Паша не отдаст мне Ксюшу, если мы разведёмся…
Мир словно вспыхнул спичкой и сгорел дотла за несколько мгновений.
