Я начинала привыкать к такой жизни и почти уже не вспоминала то, что было в самом начале наших таких непростых отношений. Если мы это прошли — значит, смысл в этом обязательно есть, а Лёша заслуживает шанса. Он всё сделал для того, чтобы мы жили сыто и довольно, он готов решать все мои проблемы. А я испытывала к нему что-то гораздо большее, чем простая благодарность. Теперь мне не стыдно в этом признаться…
***
— Значит, всё хорошо? — спросил он меня, мягко сжав мои ступни, которые лежали на его коленях.
Я только что приехала с очередного посещения врача.
Лёша решил, что с мороза мои ноги обязательно замёрзли и их немедленно нужно согреть! Усадил меня на диван и принялся греть мои ступни руками…
— Да, всё в полном порядке, — кивнула я. — Растём и развиваемся.
— Я очень рад, — улыбнулся он. — Согрелась?
— Ага, — кивнула я.
Не стану скрывать, что его поглаживания моих ног очень приятные… Он снял с меня обувь и носки и принялся мягко массировать пальцы ног, постепенно добираясь до щиколоток.
Паша никогда так не делал.
— Вот и хорошо.
На какое-то время мы замолчали оба.
— Не устала?
— Да пока нет, — пожала я плечами.
Он смотрел на меня таким взглядом, будто хочет что-то сказать или спросить, но не решается. Такой взгляд я наблюдаю уже не первый день, но, наверное, я не была к этому разговору готова.
— Ты что-то хочешь спросить? — посмотрела я на него в ответ.
— Хочу. Тай… Ты вспоминаешь его?
Алекс старался говорить ровно, и даже его голос звучал ровно и спокойно, но я ощутила, как напряглось его тело в ожидании ответа.
Я повела плечом.
— Пока ещё всё, что случилось, не оставило меня, — сказал я, подумав. — Но я скорее думаю о самой ситуации. Почему так сложилось всё? У нас ведь была семья, а потом всё развалилось. Может, это я виновата в том, что произошло? Но потом я понимаю, что моей вины здесь никакой нет. Всё, что зависело от меня, — я делала. Паша сам выбрал такой путь…
— Ты всё ещё любишь его? — задал новый вопрос Лёша.
— В моей душе уж давно раздрай и смешение чувств, — ответила я.
— Но любить того, кто так меня предал и растоптал, я не могу. Всё куда-то делось, оставив место лишь горечи от самой ситуации.
Лёша недоверчиво окинул меня внимательным взглядом.
— А тогда… Ты назвала меня его именем. Тогда еще любила?
— Да это машинально, — подняла я глаза на него. — Когда живешь с человеком так долго, то легко можешь назвать кого-то его именем. Я и Катю порой зову Ксюшей, и наоборот.
