Он ласково провёл по моей щеке пальцами. Приятно, но я дёрнулась и напряглась, однако не стала уворачиваться от ласки — всё это слишком непривычно мне. Алекс, словно понимая моё смятение, увеличил расстояние между нами и руку убрал.
— Как же так вышло? — спросил он меня. — Ты ведь говорила, что предохраняешься?
— Это случайность, — ответила я. — То лекарство, которое я пила при нервном срыве, оказывается, несовместимо с контрацептивом и нейтрализует его. Об этом мне врач сказал. Для меня эта беременность стала настоящим шоком.
Получается, что я пила пустышки. Как раз тогда мы поехали в горы, и… Ты очень постарался и сделал этого ребёнка.
Северов мягко улыбнулся, довольный как тысяча слонов. Он рад этой беременности. Даже без слов я вижу счастье в его глазах. Я всегда считала, что это больше женское — хотеть ребёнка, радоваться его ожиданию. Но сейчас мне кажется, что я ошибалась — Алекс явно пребывает в эйфории от этой новости.
— Когда ты узнала, что беременна?
— Под Новый год…
— Ты правда думала об аборте? — сосредоточил он взгляд на моём лице.
— Да… — кивнула я. — Даже записалась на процедуру. Но не поехала. Я не смогла бы избавиться от него. Даже несмотря на всю эту ситуацию, я решила его… оставить.
— Ты умница, Тая, — сказал Алекс. — Ты сама знаешь, что это было бы большой ошибкой.
Да, внутри всё было против этого аборта. Я решила, что наш малыш будет жить.
— Дай мне ключи и адрес от квартиры, где ты живёшь сейчас, — попросил Северов. — Я привезу тебе вещи. Составь список.
— Хорошо.
Спасибо тебе, Лёш… У меня тут совсем ничего нет.
— Напиши, что купить надо срочно. Я отправлю медсестру.
— Спасибо, — улыбнулась я ему, беря в руки его телефон с открытыми заметками.
Написала два списка: что взять из дома и что купить. Алекс пообещал с этим вопросом разобраться, а ещё сказал, что меня переведут в одноместную и более комфортную палату.
Его забота приятна, безусловно. Я уже отвыкла от неё, в принципе.
— Как ты сейчас себя чувствуешь? — спросил он. — Как только узнал, что ты в больнице, я сразу же приехал.
Не успокоился бы, пока не увидел, что с тобой всё в порядке. С вами.
— А как ты узнал?
— Катя позвонила.
— Понятно, — кивнула я. — Всё нормально. Только тело ломит от ушибов. Три ступеньки я прокатилась.
Лицо Лёши потемнело. Глаза загорелись адским пламенем. Губы плотно сжались, желваки заходили ходуном. Я понимала, о чём он думал — о Паше.
— Он не скидывал меня, — сказала я. — Толкнул. И я оступилась.
— Толкнул, — хмыкнул он.
