— А насчёт Ксюши…
Катя не договорила и замялась.
— Что? — спросила я.
Может, у неё в самом деле есть какие-то идеи?
— Вы позвоните Алексею Сергеевичу. Я думаю, он способен уладить этот вопрос.
Понятно. Могла бы и догадаться, что она это предложит. Катя свято верит в любовь ко мне Северова.
Может, она и была на самом деле. Лёша не стал бы шутить такими словами. До сих пор сразу в дрожь бросало, едва я вспоминала его голос и глаза в тот момент, когда он сказал слова о любви…
Он носил в себе это давно или сильные чувства к нему пришли позже?
Впрочем, я зря об этом думаю — вчера его любовь закончилась, когда я случайно и по привычке назвала его именем мужа.
Я сама всё испортила, и теперь обращаться за помощью – это как… как прийти к нему словно побитая собака. Не будет он бороться с Пашей за моего ребёнка. Просто так, по доброте душевной, не станет тратить своё драгоценное время на женщину, быть рядом с которой шансов у него нет – в нормальном понимании отношений. Зачем ему это нужно? Значит, он снова потребует плату за свою помощь.
Тогда возникает главный вопрос: а чем мне придётся заплатить?"
"Лаской и любовью, естественно. И это будет ещё более унизительно, потому что он знает, что любви к нему у меня нет, и просто будет получать удовольствие от своей власти надо мной и играть словно куклой.
Хочу ли я снова идти на это?
Нет.
Такие неправильные и искалеченные отношения мне не нужны.
Нужно попытаться решить всё без Северова. Паша не имеет права забрать Ксюшу насовсем и не давать мне с ней общаться.
Просто не может по закону! Любой суд встанет на сторону матери, просто придётся немного подождать, возможно…
Я попробую найти способ сама. Если не получится, тогда уже будет не до гордости… Но есть шанс, что Паша перестанет злиться и уступит. Или суд нас поставит каждого на своё место.
— Нет, — твёрдо ответила я. — Северова я не стану впутывать в наши разборки.
— Уверены, Таечка? — осторожно спросила Катя, помня, как я ее отчитала за то, что она влезает не в своё дело.
— Алексей Сергеевич вам бы помог, мне кажется.
— Уже не факт, — вяло улыбнулась я.
— Почему?
— Я его обидела.
— Ну и что? — пожала плечами она. — Когда речь идёт о ребёнке — разве до обид?
Может, она и права. Но меня греет мысль, что я смогу разобраться с этим сама. Стоит попробовать, по крайней мере.
— Я… всё-таки не хочу к нему общаться пока. Я поговорю с Пашей сама.
Катя поджала губы.
— И не звони ему, — всмотрелась я в ее лицо.
