Я не знала, как смотреть на своего мужа после всего этого… И как ему сказать, что я всё знаю о его связи с Юлей и предстоящем разводе.
Он смотрел на меня, словно тоже не знал, с чего начать разговор… А я гадала, позвонила ли ему Элла. Хотя мне казалось, что смотрел он как обычно. Если бы Паша знал, что я ему изменила, он бы меня на куски порвал, я бы даже в дом войти не успела! Но он молчал…
— Ну, есть тебе что мужу рассказать? — сделал ход белыми Паша.
— Есть, — кивнула я, понимая, что ходить вокруг да около смысла нет и нужно озвучить главное.
— Мы с тобой разводимся, Пашенька.
Я расстёгивала пуговицы пальто и снимала его, пока он молча и испытующе смотрел на меня.
— Я в курсе, — ответил он.
— Значит, знаешь? — подняла я брови вверх, сняла сапоги и встала напротив него. Разговор, очевидно, будет нелёгким.
— А ты думала, что хоть что-то можешь скрыть от меня? — хмыкнул он. Глаза ледяные, как Антарктида.
— Не думала я ничего, — пожала я плечами. — Как увидела тебя — так и сказала.
— Значит, решилась всё же…
— Да.
— Это из-за него, да? — Лицо Паши перекосило болью и злобой. И я сама невольно скривилась. Как бы то ни было, но мне тоже ужасно больно, что наш с ним финал таков и он именно на таких нотах.
— Из-за кого? — спросила я.
— Не строй из себя дуру, — опустил Паша голову и вплёл дрожащие пальцы в волосы. — Северов. Ты ведь с ним провела эти дни? Я тебя с позавчера тут жду.
— У нас была командировка, — ответила я, нервно сцепив между собой ставшие ледяными руки.
Обмануть его не получится — он уверен, что у нас с Алексом случилась связь. И прав…
— Мне звонила Элла.
Прикрыла на секунду глаза и прикусила щеку. Чёртова Элла — она всё же раскрыла рот и всё рассказала! Собственно, ожидаемо. А всё Лёша — никто не узнает, не узнает… Да он только рад будет, что Паша узнал. Унизил его, скомпрометировал меня — чудесно всё сложилось для него. Надеюсь, он счастлив из-за этого.
— И что?
— И рассказала, как вы “командировались” там всю ночь.
На весь дом. Не постеснялись никого. Хорошо тебе было с ним, а?
Я сжалась в ком, как бы ожидая удара, даже закрыла глаза на время. Моя реакция говорила за меня довольно красноречиво, что Паша прав. А мне стало снова стыдно до слёз, которые я не смогла сдержать, и они побежали по моим щекам мокрой солью…
— Знаешь, на самом деле это неважно, — заговорила я после паузы, открыв глаза и стараясь говорить ровно. — Я всё равно подала бы на развод.
