Особенно много их в корнях. Чем больше комель, тем точнее дерево реагирует на внешнее воздействие.
– Реагировать не значит думать. Таракан тоже реагирует, если на него тапком замахнуться.
Вероника засмеялась.
– А что? – смутился Редошкин. – Я не прав?
– Доедайте и помогите убрать Веронике со стола. Исследовать лес в настоящий момент опасно, соседство у нас чревато летальным исходом. К тому же не решена проблема освобождения пленников. В связи с этим сначала предлагаю перебазироваться в другое место, километров на десять южнее.
– Спать в лесу, на голой земле? – поморщился Костя.
– Выберем укромный уголок, сделаем шалаши, будем спать как короли на пуховиках. Поищем ягодники, орешники, грибные плантации, какие-нибудь коренья.
– А ракету оставим на разграбление бандитам?
– Возможно, они её не заметят. Пороемся в ней ещё, возьмём с собой всё полезное.
– Я бы остался.
– Пусть остаётся, – буркнул Вениамин Витальевич. – Ему будет полезно побегать от вертолёта.
– Та «вертушка» имеет два пакета НУР, – сказал Редошкин.
– Увидят пилоты – дадут залп – и кранты.
– Что такое НУР? – спросила Вероника.
– Неуправляемые ракеты.
Костя переменился в лице, посмотрел на Максима.
– Я пошутил, один не останусь. Почему же вертолёт по тебе не стрелял из ракет в прошлый раз?
Редошкин перевёл вопрошающий взгляд на майора.
– Тебя заметили?
– Пришлось уводить «вертушку» отсюда. Но боевики действительно стреляли по мне только из пулемёта.
– Может, у них нет ракет? – предположил Вениамин Витальевич.
Максим покачал головой.
– Ракеты у них есть, я видел подвески. Не знаю, в чём дело. Пулемётом орудовал африканец, НУРами управляет стрелок «вертушки». Может, у них между собой какие-то разборки. Узнаем позже. Итак, план на сегодняшний день такой. Обследуем ракету и выносим всё, что может пригодиться. Перебазируемся. Устраиваем лагерь, ищем грибы и всё, что можно употребить в пищу.
– А я мотанусь по округе, поищу наших парней, – сказал Редошкин. – Придётся вспомнить птичьи приманки, чтобы позвать.
Вдруг кто откликнется?
– Согласен, – сказал Максим. – Но схрон придётся делать не хуже, чем делали партизаны в войну. Неизвестно, сколько дней нам предстоит жить в этом лесу.
– А потом? – спросила Вероника.
– Захватим «вертушку», освободим ваших коллег, – небрежно бросил лейтенант, – и заживём спокойно, мирно и весело.
Костя скривил губы, явно собираясь вставить своё «авторитетное» замечание, но встретил предупреждающий взгляд Максима и промолчал.
