– Нас потом не сдадут под трибунал?
Ответить Максим не успел, послышались крики:
– Смотрите!
– Летит!
– Вертолёт!..
Максим поднял голову.
В небе на высоте ста пятидесяти – двухсот метров появился знакомый силуэт «Ми‐8» с бесшумно вращавшимися винтами. Несколько мгновений он опускался, как призрак, в полной тишине, потом на стоящих на берегу людей обрушился могучий гул двигателей воздушной машины, вызвав ответный хор криков.
Но вертолёт, летевший к земле винтами вниз (у Максима замерло сердце!), вдруг сделал невероятный кульбит и перевернулся почти на одном месте, зависая в воздухе.
На берег обрушилась ещё одна волна рёва и свиста: лётчики врубили двигатель на форсаж!
Максим опомнился, прыгнул на седло аэробайка, и аппарат стрелой вонзился в потемневшее небо, направляясь к земному собрату.
В боку вертолёта открылась дверь, в ней показался силуэт человека. Раздался почти неслышимый в гуле винтов голос:
– …дитесь!
Из двери выпала лестница.
– …дитесь! – повторился крик. Голос принадлежал полковнику Савельеву, в этом не могло быть сомнений, и Максим крикнул в ответ:
– Приземляйтесь! Нас много!
– Ри… слиш… лик! Дав… му! – донеслась фраза.
Максим перевёл её как: «Риск слишком велик, давай по одному!»
– Хорошо, понял вас!
Аэробайк камнем упал на берег реки.
– Женщины! – крикнул Максим. – Идут первыми! Садитесь вы и вы!
Мария Ивановна, на которую указал майор, неуверенно посмотрела на отступившую Веронику.
– Садитесь, – махнула рукой девушка. – Я за вами.
Мария Ивановна села сзади Максима.
Вторую пассажирку не пришлось уговаривать, черноглазая смуглянка сама уселась за её спиной.
Максим плавно поднял аппарат к лестнице, но понял, что подняться по ней, раскачивающейся от порывов ветра, в кабину вертолёта не смогут не только женщины, но и мужчины. Несладко пришлось бы даже тренированным спецназовцам.
– Снимайте их! – крикнул он изо всех сил, начиная подъём к самому проёму двери.
Его поняли. Из кабины высунулся мужчина в чёрном комби, протянул руки к пассажиркам.
Черноглазая вцепилась в его руку, и её, вскрикнувшую, буквально выдернули с сиденья, переправив в чрево кабины. За ней тем же манером втащили Марию Ивановну, не издавшую в отличие от напарницы ни звука.
– Сколько ещё? – прокричал Сергей Макарович, лицо которого снова появилось в проёме двери.
– Десять! – ответил Максим.
– Только десять?! Почему?
Но майор уже направил аэробайк к земле, не желая терять ни секунды.
