Дожди в этом мире шли регулярно, что подтверждало, во‐первых, идею Максима о регулировке климата самим лесом, а во‐вторых, наводило на мысль о наличии больших водоёмов, озёр или морей, игравших на Земле роль аккумуляторов водно-воздушного обмена.
Небо над головами байкеров сгустило цвет до тёмно-синего, с фиолетовым оттенком. Максим надеялся увидеть звёзды, как бывало на Земле после подъёма самолёта, но единственным источником света над лесной равниной был желток солнца, начинавшего своё путешествие к ночи.
– Боже мой! – проговорила Вероника низким голосом.
– Я летала над Сибирью, но даже наша тайга имеет территориальные пределы. Этот лес бесконечен!
– Да, впечатляет, – согласился майор, уловив приближение какого-то призрачного облака, всплывшего из лесного пространства. – Ничего не чувствуешь?
Вероника замерла.
– Воздух… вибрирует…
– Давай-ка сядем…
И тут его накрыло!
Солнце растворилось в темноте! Небо стало чёрным, как слой антрацита! Бесконечная лесная равнина налилась красным свечением, будто раскалённая плита! Затем потеряла цвет и стала прозрачно-зеленоватой, как слой желе, в котором призраками росли деревья без листьев! В невероятной дали вырос над этим «желе» чёрно-багровый ажурный пузырь, напоминавший кровавый струп на теле человека, на загнивающую рану!
Длилась эта метаморфоза несколько мгновений, после чего судорога свела шею Максима, он пришёл в себя и услышал, что пассажирка за спиной корчится, всхлипывая:
– Макс… мы падаем… Макс…
Никуда они не падали.
Аэробайк надёжно держал заданную высоту. Но ощущения были как при прыжке с парашютом – полная невесомость! – и лишь тренированная психика не позволила Максиму поддаться панике и наделать глупостей.
– Держись, девочка! Сейчас пройдёт! Мы не падаем!
Невесомость прошла.
Видение багрово‐чёрной опухоли стало таять. Панорама леса приобрела прежнюю расцветку, объём и форму. Вибрация костей черепа, близкая по воздействию лесному гулу, втянулась в позвоночник, в мышцы шеи и плеч, стихла.
– Живая?!
– Не уверена… что это было?!
– Не знаю. – Максим вспомнил слова Кости. – Возможно, метаконтакт. Лес каким-то образом передаёт нам свои мысли и переживания. Я уже видел нечто подобное во сне.
– Ты рассказывал… я видела чёрно-багровый волдырь, будто там когда-то бушевал страшный пожар, оставив после себя выжженную землю.
– Я видел то же самое. Но мне показалось…
– Что?
– Будто эта чёрная пустыня заросла колючками.
Вероника передёрнула плечиками.
