Не спасали даже неуклюжие шутки Кондратюка, пугавшего коллег прибытием НЛО-флота с карательным отрядом. Спорить с Карапетяном и военспецами он перестал, однако от своей идеи НЛО-вторжения отказываться не собирался.
Шнур, связывающий дрон с лебёдкой, разматывался долго, пока не выбрал всю стометровую длину.
Замолчавшие участки экспедиции сдвинулись теснее, не сводя глаз с белёсой мути над головой, в которой исчезала ниточка бечевы. Воронка иномерианы видна не была, поэтому казалось, что шнур тянет вертолёт, зависший где-то над тучами.
– Возвращайте его! – не выдержал Плащинин.
Запустили лебёдку в обратном направлении. Шнур начал наматываться на вал, натянулся струной.
– Не лопнет? – с сомнением спросил Сергей Макарович.
– Он выдерживает до трёхсот килограммов, – успокоил его оператор. – А дрон весит около семидесяти.
– Необходимо ещё учитывать силу сопротивления среды.
– Я посчитал, – нервно произнёс Карапетян. – Первый раз ребята вытащили дрон без особых усилий.
Шнур завибрировал.
– Может, дрон зацепился за что-то? – предположил Плащинин. – Я имею в виду – на том конце? За вершину дерева, к примеру.
Никто ему не ответил.
Лебёдка протестующе заскрипела и закачалась.
– Придержите! – сказал Плащинин. – Ещё улетит за коптером, потеряем машину."
"Помощники Сергея Макаровича навалились на хлипкое сооружение, придавливая его к земле.
Шнур снова начал медленно наматываться на вал.
Беспилотник вывалился из тумана через минуту, словно четырёхлапый паук.
Пропеллеры его не крутились.
Наблюдатели зашумели.
Оператор начал подтягивать беспилотник, но он сам легко пошёл вниз, будто внезапно освободился от держащих его невидимых пут, и с неработающими винтами упал на речной откос. К нему подбежали люди, Карапетян жадно осмотрел аппарат, покачал головой.
– Ничего… никаких листьев… странно, что у беспилотников прекращают работу двигатели.
– В палатку его, – скомандовал Плащинин. – Посмотрим, что на сей раз записали видеокамеры и включались ли они вообще.
Дрон отнесли в центральную исследовательскую палатку, вынули из брюха аппарата блоки памяти.
В палатку набилось десять человек, жаждущих ознакомиться с записями видеокамер, сесть смогли только двое – Карапетян и Плащинин, остальные сгрудились вокруг компьютера и молча ждали, пока главные участники событий приведут записи в удобный формат.
Первая камера, чип которой реанимировал Егор Левонович, оказалась повреждённой.
