Майер вышел из меня, и его все еще крепкий член скользнул по бедру, оставляя влажный след на коже.
- Прости, - прошептала, понимая, что задела чувства Эрнеста, но он нежно коснулся моего лица губами.
- Нет, это я виноват. Сказал, не подумав. Я не буду торопить тебя, Ника. Но хочу, чтобы ты знала, мои чувства к тебе все те же. Я люблю тебя, маленькая ведьмочка, - он склонился вновь ко мне, чтобы накрыть приоткрытый от удивления рот, не позволяя заговорить.
Я таяла под ласками Майера. И плакала. Когда он почувствовал, что мои щеки стали мокрыми, он испуганно посмотрел на меня, но я рассмеялась:
- Я тоже люблю тебя, мой Большой Босс, - и под хохот оказалась на мужчине, осыпая его поцелуями, попутно задирая подол платья.
Эрнест смеялся вместе со мной, устраиваясь удобнее в ворохе подушек. Скользнув в готовое для продолжения любовных игр лоно, он позволил мне вести в этом танце, задавая свой темп.
В этот вечер, плавно сменившийся на ночь, мы занимались любовью несколько раз, поражаясь, откуда в нас берутся силы.
Но желание, пылающее в наших телах, никак не могло погаснуть. Перебравшись в дом, когда стало совсем холодно, я помогала Эрнесту тащить кучу подушек, завернутых в покрывало. Он бурчал, что можно было бы все оставить на утро уборку, но я была не умолима, догадываясь, что Антонина сама пойдет все убирать, стоит нам покинуть наше романтическое уединение. Не хотелось бы, чтобы за мной убирали, тем более тот хаос, который мы там устроили в порыве страсти.
Оказавшись в доме, мы направились сразу в спальню, где следующим по плану была горячая ванна, а после и мягкая постель. И вот, когда тела насытились ласками, мы обнимались, закутавшись в белоснежные смятые простыни.
- Эрнест, - позвала я мужчину, который, касаясь пальцами лица, словно рисовал мой портрет, изучал каждую черточку и изгиб.
- Да, - произнес он, посмотрев на меня из-под опущенных светлых ресниц.
- Может это глупо прозвучит, - замялась я, боясь произнести следующие слова, - но чувствую себя так, будто я дома.
Он улыбнулся, накрывая мою щеку теплой ладонью."
"- Ты дома, Ника, - ответил он. - Мы дома.
И нежный поцелуй убедил меня в этом. Я больше не сомневалась в своем выборе.
Я любила Эрнеста всем сердцем. И он вручил мне свое.
Из мира иллюзий меня выдернул звонок от матери. Никак не ожидала, что она позвонит мне в такой неожиданный момент, когда я увлеченно болтала с Эрнестом в его кабинете дома.
