Я больше не хочу быть частью этого!
Я сорвалась, пытаясь задушить в себе слезы, но всхлипы срывались с губ.
- Ника, - отозвался он, стоило мне замолчать, по прежнему прижимая телефон к уху и затыкая рот ладонью, чтобы не расплакаться. - Я приеду и поговорим?
- Нет! - новый крик сквозь слезы. - Я сказала, что не хочу видеть тебя. И не смей приезжать! Катись к черту!
Но он уже отключился, и я продолжала кричать на погасший экран телефона, проклиная собственную слабость. Задыхаясь от ненависти к самой себе, я с трудом справилась со слезами.
Теперь стоило заставить мозги работать. Майер приедет, и я сдамся вновь. Стоит ему только посмотреть на меня, заговорить своим низким баритоном, как ноги откажутся идти, в голове не останется мыслей. А если он коснется моих губ, то все. Я пропала. Он будет побеждать каждый раз, когда я сама хотела хоть раз оказаться впереди. Быть выше, сильнее."
"Выругавшийся, я схватила телефон, намереваясь поискать помощи у друзей, но обращаться нужно было только к одному человеку.
Вадим не подходил, так как без проблем сдал бы меня Эрнесту. Роберт тоже отпадал. Его беспокоило мое поведение, особенно после разлада с Кириллом, который уехал из-за меня. Обратиться к Марку — тоже не вариант. Нет, он не выдаст меня. Но если судить по их общим делам, то я не могла доверять Громову. Оставался мой личный враг — Виктор Никольский. Этот хитрец не откажется помочь, но я задолжаю ему.
Набирая номер Вика, я подписывала себе приговор. Как будто шла на сделку с дьяволом.
Хотя, Никольский и был Дьяволом в костюме от Армани.
- Смотрите-ка, кто о нас вспомнил, - раздался смешливый голос мужчины.
- Смотрите-ка, кто о нас вспомнил, - раздался смешливый голос мужчины.
- У тебя уже раздвоение личности? - постаралась держаться уверено, но голос предательски дрожал.
Да, я боялась его. Чертовски хитрый лис Никольский всегда пугал меня.
- Нет, - хмыкнул он в ответ. - Говори, что тебе понадобилось.
Выдохнув, я произнесла:
- А ты бизнесмен до костей.
- Конечно, - Никольский не был настроен шутить.
- Да, мне нужна небольшая услуга. И, обратившись к тебе, я знаю, что сможешь мне помочь, - произнеся это, я замолчала, давая возможность мужчине обдумать мои слова.
- Да, смогу. Если ты не попросишь кого-нибудь убить, - хохотнул он. - Лимит на убийства в этом месяце исчерпан.
Вот же гад. Знал прекрасно то, как я к нему отношусь. И его сарказм над самим собой пугал меня.
- Нет, не нужно убивать.
