- Я Глебу даже не позволяла себя целовать, - возмущенно пробормотала, - не то чтобы трахать меня. И тебе не стоит верить его пьяным россказням. Меня совершенно не волнует кого и как он трахал, и какие деньги собирается получить от Майера.
На его имени голос дрогнул, и сжала плотно губы, осознав, что мной играли. Все эти ласки, от которых мое тело оживало, были лишь ради спора. И как давно они затеяли игру, соблазняя меня?
Вадим, нахмурившись и продолжая молчать, отошел от окна и встал передо мной, обнимая за плечи.
- Ника, я верю тебе, - прошептал он. - Но не стоит им прощать это."
"Я посмотрела в глаза мужчине и кивнула, ощущая как на смену слезам, опалившим кожу, на моих губах заиграла улыбка. Хитрая. Опасная.
- Мне не нравится твой оскал, - Вадим напрягся, но не отпускал меня.
Пожав плечами, я накрыла его руки своими ладонями.
- Вадим, разве я позволяла мужчинам играть с собой? - больше не было хрипа, дрожи в голосе. Только уверенность. Холодный расчет.
- Нет, - протянул он, опасливо поглядывая на меня.
- Обычно этим занималась ты.
- Тогда не мешай мне, - подмигнув, я сбросила его руки со своих плеч, и, зевнув, направилась к холодильнику, извлекая из него запас сока, который держала специально для брата.
Вадим присел за стол, продолжая постукивать пальцами.
- Что ты задумала? - осторожно поинтересовался он, когда перед ним возник полный стакан апельсинового сока.
С усмешкой на губах, я отпила немного кисло-сладкого напитка, а после прошептала:
- Я тоже умею играть. И планирую победить.
В понедельник, переступив порог кабинета, я получила порцию подозрительных взглядов от коллег, с тихим свистом, последовавшим от Никиты, который ярче всех оценил мой новый облик.
Утром ранее, когда я решила принять игру, которую затеяли мужчины, вместо привычных серый бесформенных костюмов и плотных блузок, я выбрала обтягивающую юбку кремового цвета и блузку с рукавом три четверти, не застегнув всех пуговицы. Теперь в вырезе блузки можно было разглядеть частично мои татуировки, покрывающие плечи и кромку кружевного белья.
На ногах были любимые босоножки с закрытом носком и на высоком тонком каблуке.
План «соблазни Большого Босса и брось его» был приведен в действие, и важным компонентом моей изощренной мести становился пройдоха Глеб, которого я обнаружила в его собственном кабинете, страдавшего от головной боли.
- Вам стоит поднять свою челюсть с пола, - улыбнувшись, произнесла я, смело перешагивая порог его кабинета, прикрывая за собой дверь.
