Почти сразу его бедра начали новое движение и мои вторили его танцу. Мне вдруг стало очень приятно, а потом от пронзившего наслаждения меня выгнуло, голова откинулась назад, чем воспользовался мой, теперь он точно никуда не денется, оборотень. Он чувственно целовал, облизывал и даже покусывал шею. Я понимала, это не оргазм, про который так много читала, но от его движений было невероятно хорошо. Мне не хотелось лишаться этих невероятных ощущений, но в то же время казалось еще немного и я не выдержу этого напряжения.
Мы целовались и мне казалось, что словно в танце наши бедра поддавались друг навстречу другу, его руки продолжали ласкать тело, а урчащие звуки, которые издавал мой оборотень только усиливались. Я улыбалась, стонала, видела звезды над нами, а потом ощутила его пульсацию внутри, громкий мужской стон ласковой волной прокатился по спине. Что-то горячее разлилось по нутру, а мне от его оргазма стало еще приятнее. Ведь я правильно, поняла что это?
Я все продолжала сидеть на оборотне, он все еще был во мне, мне казалось это чем-то сакральным, интимным и невероятным.
Я стала женщиной. Более того, женщиной оборотня. Говорить не моглось, я прижалась к его плечу щекой и наслаждалась тем, как большие ладони поглаживают мою обнаженную спину. Слушала тихое довольное урчание зверя и сама мечтала замурлыкать, так невозможно хорошо мне было.
- Ты самая непостижимая женщина, моя, дивная и прекрасная.
- Мммм, - соглашалась со всеми комплиментами разом.
Я чувствовала, как его орган подрагивает внутри меня.
- Он что вновь твердеет?
- Похоже мой зверь чует, что ты осталась неудовлетворенной и жаждет загладить свое упущение.
Урчание стало громче.
- А вы что разные личности?
- Нет, что ты. Но в личине зверя, я больше поддаюсь инстинктам, хотя разум вполне присутствует. А еще мир словно наполняется красками, звуками и запахами, становится больше, объемнее. Идем в кровать, вода остывает даже с подогревом.
Он приподнял меня и я разом потеряла прекрасное чувство наполненности.
Но плечи и правда стали мерзнуть. Вместе со мной оборотень вышел из воды и завернул меня огромное махровое полотенце, себе же подвязал бедра, мимоходом протерев плечи и грудь от капель.
Константин.
Проснулся от будильника и первое, что отметил, это отсутствие привычной боли в паху. Стояк был, а боли как небывало. С утра резь вгрызалась в плоть особенно кровожадно, от яичек простреливала весь стоящий колом член и растекаясь по животу и позвоночнику.
