Несколько раз перечитала новости с передовой, пытаясь справиться с острой тревогой: король Дамиан атаковал ставку короля Освальда, уже сутки идёт сражение, ни один из королей не собирается уступать.
— Скоро всё закончится, — сказал Рэналф, заставив меня вздрогнуть.
Я посмотрела на него: он лежал на кровати прямо в сапогах, вытянув скрещенные ноги и закинув за голову руки, буравя меня взглядом.
— Закончится, — повторил Рэналф, рассматривая меня, — Дамиан захватит Освальда в плен, ещё неделю или две займёт наведение порядка.
Короли заключат мир, поделят шахты, и я верну тебя к нему во дворец.
Я закрыла глаза, чувствуя, как меня охватывает дикое болезненное облегчение.
Неужели. Как же сильно мне хотелось к нему, обнять, снова увидеть его красивые губы, ощутить его хищный улыбчивый запах… а ещё до одури, до бесконечности рассматривать медовые глаза, как теплеет жёсткий взгляд, и в нём разгорается желание.
Мне почудилось, что я чувствую запах дыма, слышу звон мечей, крики боли и ярости, громогласные призывы продолжать наступление.
— Лия! — рык Рэналфа заставил меня вздрогнуть.
Я тряхнула головой и всё исчезло. Я заморгала, глядя на Рэналфа: он сидел на кровати, наклонившись вперёд и уставившись на меня.
— Лия, о чём ты сейчас подумала? — спросил он, опасно сощурившись.
— О Дамиане… — прошептала я, чувствуя на спине холодок от его злобного взгляда.
— И что? — снова задал вопрос он.
— Я… Мне показалось, я чувствую запах дыма и слышу звон мечей.
Рэналф встал и прошёлся по комнате. Остановился, уставился на меня, веско произнёс:
— Лия, ты сейчас стала прозрачной. Я видел стену комнаты сквозь тебя. Окликнул, и ты снова стала нормальной. Услышь меня. Услышь! Мы с тобой всё сделали отлично. Мы прям с тобой такие молодцы-молодцы. Давай ты ещё пару неделек без глупостей тихо просидишь, хорошо?
Я молча смотрела на него, и он, скривившись, добавил:
— Дамиан справится.
Моя армия хорошо подготовлена. Я Эварта годами натаскивал, он не делает ошибок, как главнокомандущий держится молодцом. И мы тут держимся. Молодцами.
Он скрестил руки на груди, сказал сквозь стиснутые зубы, подавшись вперёд, заставляя меня отпрянуть:
— Я там нужен, но я не дёргаюсь! Ты там сейчас совсем-совсем не нужна. Вот и ты не дёргайся. Поняла меня? Не дёргайся!
Я медленно кивнула.
