Эх… Да я статуи в музее с меньшим интересом рассматривала, чем Себастьяна! Тем более у статуй ниже пояса всё было мелкое, а член герцога, как я успела увидеть мельком, выглядел весьма внушительно, в музеях и галереях такое не показывали.
Я поймала себя на желании рассмотреть его тело подробнее, полюбоваться явно было чем. Жаль, что он зашёл мне за спину.
Хотела уже обернуться, но застыла. От ощущений сильных пальцев в волосах. На стол с негромким шелестом стали опускаться заколки, шпильки.
Ни одного волоска не дёрнул.
Наоборот, чем больше шпилек, заколок и невидимок ловкие руки герцога перемещали из моей причёски на стол, тем быстрее уходила боль, а голове становилось легче.
Я расслабилась, прикрыв глаза, и едва не мурлыкала от его уверенных прикосновений.
— У тебя очень красивые волосы, Лия, — тихо сказал герцог, — ты вся очень красивая. И смелая.
Я глубоко вдохнула, покраснев от удовольствия.
— Спасибо, на самом деле я трусиха, а вот то, что вы… мне очень приятно, — внезапно охрипшим голосом сказала я.
— Могу вернуть комплимент. Вы ругали меня за то, что я на вас смотрю, но мне трудно на вас не смотреть, вы очень красивый мужчина, и мне хочется вас рассматривать. Это намного интереснее, чем…
Резко втянув воздух, я замолчала, потому что Себастьян коснулся моих плеч, прикрытых его халатом, и стал медленно массировать, снимая сильными пальцами напряжение над ключицами и вокруг шейных позвонков.
— Интереснее, чем что? — спросил он.
Я уже растеклась по стулу от удовольствия и неуклонно заполняющего меня спокойствия.
Я ответила не сразу.
— Интереснее, чем картины в галереях и статуи в музеях.
— Любишь искусство?
— Я бы рисовала, а может, стала бы скульптором, но в этом плане я бездарность, — ответила я, мимолётно удивившись, насколько сонно прозвучал мой голос. — Много раз пробовала. Бесполезно. Но смотреть очень нравится.
Я помолчала, и вдруг добавила:
— У короля в галерее нереально красивые морские пейзажи. Ни на одной выставке таких не видела, а я старалась ни одну не пропускать.
Хоть дядя и старался держать меня подальше от людей, но на людей я и не смотрела никогда, мне всегда то, что висело на стенах и стояло на постаментах было намного интереснее.
Закусив губу от острого беспокойства за дядю, а ещё от образа рук короля, которые лежали на моих плечах, как сейчас руки герцога, я вздрогнула. Стопка шпилек и заколок на столе взлетела вертикально вверх, врезалась в потолок и брызнула во все стороны.
