Их с сестрами воспитывали как леди, потому что в их жилах текла аристократическая кровь. Но в отличие от леди им еще пришлось научиться торговать. До того, как кузина Эмма обрела твердое положение, было время, когда они остались без отца и без матери, и вот тогда пришлось учиться жить своим умом на улицах враждебных городов, которые в этом смысле одинаковы что в Англии, что за границей.
Покусав губу, она заставила себя сосредоточиться, чтобы сохранять внешнее спокойствие, держать руки так, как он показал, не наклоняться вперед, не дергать поводьями.
Боковым зрением Леони отмечала скачущих всадников, видела, как другие экипажи догоняли, потом обгоняли их, но для нее все это с таким же успехом могло происходить хоть на Мадагаскаре. Мысли были сосредоточены исключительно на руках, лошадях, дороге и лорде Лисберне, который своим низким голосом тихо поправлял ее."
"— Удивляюсь, как вы еще не забрали у меня вожжи, — усмехнулась она.
— Мне нельзя этого делать, потому что я должен производить впечатление, что абсолютно уверен во всех своих действиях, — сказал он.
— Лошадям тоже нужно, чтобы мы проявляли спокойствие. Это очень умные животные, но даже те из них, кто вышколен наилучшим образом, терпеть не могут сюрпризов. Чего нам совершенно не нужно, так это чтобы огромные сильные животные вдруг решили понестись вскачь.
— Тогда мне лучше не делать никаких глупостей.
— Я этого не говорил, — улыбнулся он. — Только подумал. Если вы сделаете какую-нибудь глупость, мне придется спасать вас героическим образом, мисс Нуаро.
— Вы уже спасли меня в Британском Институте, — напомнила Леони. — Но потом, наверное, были настолько заняты, помогая девицам, попавшим в трудную ситуацию, что полностью забыли об этом.
— Вы явно недооцениваете мою память, — не уступал Лисберн. — Каждый миг той случайной встречи врезался в нее намертво. Не говоря уже о вашей пустяковой мысли насчет героизма.
— Это не по-спортивному — соблазнять меня, когда я полностью сосредоточена на том, чтобы не убить нас.
— Я вас соблазняю? — делано удивился он. — Я даже не понял, что уже перешел к этой части партии. Какой я смышленый, однако! А вот здесь будьте особо внимательны. Мы подъезжаем к Камберлендским воротам.
Лисберн стал объяснять, как заставить лошадей повернуть, чтобы ехать дальше в западную сторону вдоль северной кромки парка. Вдруг он прервался, посмотрел вверх и выругался.
— Вот черт!
И тут все вокруг потемнело.
