— Тебе, как никому другому, известно, что по внешности не судят. Ты не веришь, что я в отчаянии, потому что Полкэр не позволяет выразиться моим чувствам. По моим ощущениям, я не могу выглядеть безупречно. Мои чулки должны быть без подвязок, рукава — без пуговиц, башмаки — без шнурков, и все во мне должно выказывать неряшливость отчаяния. Но это невозможно, потому что мой камердинер не позволяет мне так выглядеть. Все, что я могу позволить себе… Чума его забери, он ведь не собирается приглашать тебя на танец!
К ним решительно направлялся лорд Флинтон.
— Что-то вид у него страшно недовольный, — заметила Леони. — Он пытается потанцевать с каждой девушкой в зале.
— Тогда нам нужно любой ценой выбираться отсюда.
Его рука, удерживавшая ее, была теплой даже сквозь перчатку, хватка — решительной.
Леони понимала, что Лисберн отпустит ее, стоит ей начать сопротивляться, но она все еще любила его.
И все было так романтично — эту ночь она наверняка запомнит на всю жизнь.
И, в конце концов, она была из рода Нуаро!
* * *Леони постаралась стать незаметной, насколько это было возможно, когда Лисберн находился так близко.
Но, судя по всему, ему был известен секрет, как пройти через толпу, не обратив на себя особого внимания, лишь кивая головой знакомым, перебрасываясь словом то здесь, то там и не задерживаясь в каком-то одном месте надолго. Так они дошли до дверей, ведущих из зала. В любом случае весь дом находился в движении, гости переходили из комнаты в комнату — кто искал напитки, чтобы освежиться, кто — партнеров для карточной игры, а кому-то просто хотелось уединиться.
Они вошли в соседнюю комнату, небольшую, но с удивительной отделкой. Здесь поработал «Афинянин» Стюарт, сказал Лисберн. Главная идея декора — торжество любви. Ей захотелось остановиться и внимательно рассмотреть покрытые золотом коринфские колонны, копии древних изображений. Минуту назад она хотела вырваться на свежий воздух. Минуту назад ей не терпелось остаться наедине с ним.
[26]
Но стоило им войти в эту комнату, что-то вдруг изменилось. Лисберн надолго задержался, разглядывая фриз над камином, изображавший свадебную сцену."
"Однако они продолжили путь. Выйдя на лестницу, спустились в сад. Гости заполнили верхнюю террасу, и лишь некоторые гуляли внизу, по саду. Он был не такой большой, как парк при Кливдон-Хаусе, но и находился на улице Чаринг-Кросс между многочисленными магазинами и лавками.
