— Мне ведь не было и семнадцати!
— Тебе, скорее всего, было девятнадцать, но ты притворялась, что тебе меньше, — усмехнулся Тикер. — Но теперь ты стала старше и умнее, не так ли? — Он подошел к сцене и с размаху хлопнул о нее монетами. — Вот твои пять фунтов. Нам проводить тебя до извозчика, чтобы увидеть, как ты убираешься отсюда?
— Нет, сначала мне нужно забрать дочь, а потом я уеду, — сказала Дульси. Она подошла к краю сцены, но не стала подбирать монеты. — Только одна вещь…
— Дьявол забери тебя вместе с твоим отродьем! — не выдержал Тикер.
— Ты больше ничего от нас не получишь. Хочешь обыскать наши карманы?
Миссис Уильямс только усмехнулась.
— Мне просто хочется удовлетворить любопытство. Почему из всех лондонских мужчин вы решили обвинить ни в чем не повинного…
— Ты о том, кого назвать отцом?
— Тебе же прекрасно известно, что меня не было во Франции, когда он…
— Но могла бы быть.
— Я никогда не выезжала за границу. У меня есть афиши, чтобы доказать это. Есть альбом с газетными и журнальными вырезками.
— Она снова ткнула ногой в саквояж.
Эта шлюха что-то задумала, вне всякого сомнения. Наверное, хочет еще денег. Или чего-нибудь другого? Тикер огляделся и прислушался. Проблема заключалась в том, что, как она сказала, этим вечером в «Воксхолле» было очень людно. Даже при закрытых дверях театра он мог слышать детские голоса снаружи. Барабаны и музыку тоже. Стены приглушали звуки, но не совсем. За праздничным шумом в парке нельзя будет различить звуки, доносящиеся из театра.
— Может, мы проводим тебя, в конце концов? — спросил Тикер.
Она еще раз стукнула по саквояжу.
— Надеешься заглянуть внутрь? Но все, о чем я говорила, не здесь. Тут мало места. Так что можешь посмотреть. Я знаю, Джону нравится разглядывать мое белье.
Тикер бросился к сцене. Потянулся за саквояжем. Она откинула саквояж ногой, чтобы он до него не добрался.
Тикер выругался.
— Мне так жаль, что вызвала ваше недовольство, сэр, — усмехнулась Дульси. — Мне вдруг расхотелось, чтобы вы рылись в моих вещах.
Но насчет альбома с вырезками можете не беспокоиться. Я отдала его друзьям на хранение.
Похолодев, Тикер отступил.
— Будь ты проклята, каким еще друзьям?
— Должно быть, речь идет обо мне, — раздался из-за занавеса женский голос. Занавес слегка раздвинулся, и на сцену вышла рыжеволосая владелица «Модного дома Нуаро». В руках у нее был большой альбом.
— Вы это ищете, сэр Роджер? — поинтересовалась она.
На мгновение оба мужчины замерли на месте открыв рты.
