Книга О смертельных схватках и их победителях (СИ) — читать онлайн бесплатно полностью

Он молчал пока мы шли к саду, молчал когда пройдя сквозь арку мы вошли в городской парк, молча свернул на нехоженную тропинку, и сминая снег каждым своим решительным шагом, направился в глубь сада. Мне не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним, а так как снег был достаточно глубоким, я шла практически по следам ректора, и когда он резко остановился, чуть не врезалась в него же. Остановилась, отошла на шаг, заинтересованно проследила за тем, как Гаэр-аш развернулся, задев ветку одного из деревьев и иней посыпался на нас, словно отрезая от всего остального мира.

Тряхнув головой, скинула частички инея и снежинки с волос, не все, но хоть что-то, и снова вопросительно посмотрела на ректора. Мне в целом было интересно, как он прокомментирует отказ от своего издевательского «любовь моя» и переход на покровительственное «девочка моя»."

"Я просто не ожидала… не могла ожидать… я даже предположить не могла, что сейчас услышу.

— Риаллин, — лорд Гаэр-аш посмотрел в мои глаза прямо и сурово, — я, наверное, всегда буду любить тебя.

Ты еще очень маленькая и не в силах осознать, что такое настоящее чувство — изматывающее, изнуряющее, ломающее изнутри, рвущее на части все мировоззрение, устои, моральные принципы… Мне искренне хочется верить, что когда-нибудь, ты сумеешь полюбить Норта столь же сильно… А впрочем нет, ни к чему тебе такие чувства.

Он умолк, глядя куда-то поверх моей головы. А затем, так и не взглянув на меня, продолжил:

— Для тебя, вероятно, тот факт, что я принудил подписать документы об опекунстве, был актом величайшей подлости.

Должен признать, для меня тоже. Я крайне подло поступил по отношению к себе. К своей пробудившейся огненной сути.

Тяжелый вздох и ожесточенное:

— Понимаешь, одно дело добиваться взаимности от девушки, которую до безумия любишь, и совсем другое от ребенка, чьим опекуном являешься.

Лорд Гаэр-аш снова замолчал. Было видно, что ему каждое слово дается с неимоверным трудом, и он в принципе не желает об этом говорить, и…

— Я твой опекун, — четко проговаривая каждый звук, произнес ректор.

 — Я отвечаю за твою жизнь, твою безопасность, твое право быть счастливой и добиваться поставленных тобой целей.

И вновь молчание, чтобы завершить все последней фразой:

— И ты напрасно опасалась, Риаллин, я никогда не уподоблюсь твоему отчиму. Надеюсь, я был услышан и понят.