Парни стол убирали сами, затем перенесли свои схемы и план на освободившуюся поверхность, и Норт подсел ко мне, устроившись на подлокотнике, и стал следить за четкими штрихами. Следил не мешая, а когда я уже почти закончила восстанавливать по памяти то, что видела первый и последний раз полтора года назад, спросил:
— Где идет константа?
Указала на основу плетения, и пояснила:
— Основа самой ткани и формы неизменна, вот это, — указала на второе плетение, — и вносит элемент частичной иллюзии.
— Цветовой? — уточнил Норт, легко касаясь моих волос.
— Цветовой, — согласилась, напрягшись.
Он мгновенно убрал руку, и словно ничего не произошло, продолжил:
— А что, если внести не только цветовую иллюзию?
С сомнением взглянула на Норта, на схему, на Норта, на схему…
— Дааан, — протянула вопросительно.
— Ммм? — некромант оторвался от собственных расчетов.
— Какой предел энергии, которую я смогу взять из твоего плетения?
Задумавшись, он вновь посмотрел на свою схему, затем на Эдвина и неуверенно произнес:
— Не более трети, если Эд вольет свой ресурс, хотя… я еще не испытывал максимум своих возможностей с Эль-таимом.
И в принципе, учитывая, как быстро я теперь восстанавливаюсь…
— Не больше трети, — сурово произнес суровый Эдвин.
— Поняла, — улыбнулась обоим и сообщила Норту, — сейчас планирую забрать меньше десятой части, а ты что за иллюзию ты хочешь создать?
Загадочно хмыкнув, Норт повернулся к люку и громко позвал:
— Гобби!
До ужина время прошло незаметно, и а после вечерней трапезы мы принялись за дело — парни перепроверяли свои расчеты, а Норт держал ладонь раскрытой вверх и над ней горело синее пламя, которое оказалось значительно лучше того, что выдавала моя горелка.
Так что я спаивала элементы четырех амулетов с камнями, на которых были выгравированы контуры будущих иллюзий, используя этот магический огонь. И не знала получится ли, потому что такого ранее точно никто никогда не делал — просто бессмысленно использовать столь масштабные иллюзии только ради зрелищности… В любое другое время бессмысленно, а в нашем положении в этом очень даже имелся смысл, как ответственно заявил Норт и его не менее ответственно поддержал Гобби.
А уже когда засыпали, засидевшись за разговорами до полуночи, Эдвин протянул руку, коснулся моих пальцев и тихо спросил:
— Твой отчим Кассиан Дане?
Я невольно вздрогнула, услышав это имя.
— Хорошо, — просто сказал некромант. — Спи.