Откуда он узнал о Ромке? Что теперь будет? Как мне жить дальше? Что делать с Лешей? Куда бежать?!
— Добрый день! — Подхожу к столику.
Улыбаюсь дежурной улыбкой, а в груди какая-то тревога. Ноет, не отпускает.
С Касатиком сидят двое знакомых лиц из администрации — он с ними частенько приходит — и еще один неприятный тип. Почему неприятный — сама не пойму. Энергетика тяжелая, черты лица угрюмые, взгляд уничижительный с пренебрежением. Король мира на полставки. Только непризнанный. Оттого, наверное, и недовольный на весь мир.
А еще я чувствую, что он раздражен. Настолько, что задень нечаянно — и рванет.
— Добрый, Катя. Нам как обычно, — отвлеченно отвечает Касатик. — И томатного сока, будь добра, добавь к заказу.
Я записываю перечисленные блюда, стараясь держаться подальше от мужика с квадратной мордой. Этот тип реально действует на меня угнетающе, а на сегодня мне негативных эмоций хватает. Спасибо!
— И побыстрее, если можно! — с претензией летит мне вслед от непризнанного короля.
— Свежий салат, мясное ассорти, три отбивных из мраморной говядины, картошка по-домашнему, — диктую повару на кухне.
Сегодня в кафе аншлаг — весь зал забит до отказа, гостей столько, что у поваров нет свободной минутки. И официанты снуют вокруг, как пчелы в улье. Для кого-то минус, а мне повод отвлечься от навязчивых мыслей. Уйти с головой в работу и не думать о Стасе.
Хотя как тут не думать, когда кажется, что он вот-вот появится. Из-за первого же угла. Неожиданно.
Вот откуда он узнал о Ромке? Кто мог ему сказать? И что это вчера было? Поздний визит, претензии, провокации.
Леша тоже хорош: хватило ума угрожать ножом! Мало мне своих проблем, так еще с ним добавится, если Горов пойдет на принцип. Мужчина, видите ли, не мой! Да кто он такой, чтобы судить, кто подходит мне, а кто нет?! Кто дал ему такое право?
Но в чем-то Горов угадал. В том, что Леша не вызывает во мне никаких сексуальных эмоций я убедилась вчера окончательно. Стоило только появиться на моем пороге Стасу. Стоило подойти ближе, чем на метр, коснуться… И я поплыла.
Ненавидеть себя за реакцию собственного тела на чужого мужчину — особый вид мазохизма. И ведь Горову даже не нужно было прилагать усилия: просто подошел, просто оказался максимально близко и… бу-ум! Я вспыхнула как спичка. Потекла, как сучка в период течки.
Разве так можно? Так бывает? Хотеть и ненавидеть мужчину одновременно. До предательских бабочек в животе. До помутнения рассудка.
И ведь ничему меня история не учит.
