Например, о том, что у меня появится сильное плечо, а у Ромки отец? Что я больше не буду тянуть все одна на себе как ломовая лошадь? А секс… Ну не в нем же смысл жизни?! Сейчас у меня испорченное настроение, но это ведь не навсегда? Будет завтра, будет послезавтра, будет другой настрой. И наверняка все получится.
Руки Леши тем временем нащупывают бегунок, пытаясь расстегнуть молнию, влажные губы оставляют мокрые следы на шее.
Я чувствую себя куклой. Безвольной, загнанной в угол. Винить некого, это было моим решением.
Я ходила на свидания с Лешей, я улыбалась и кидала намеки, я дала ему зеленый свет. Я хотела любви, тепла, ласки, нежности, мужских объятий и близости, а как получила — так не надо?
Я знаю ответ, но не хочу его озвучивать. Не хочу слышать! Иначе вся моя реальность разобьется на куски здесь и сейчас. Погребая под обломками последние крохи надежды.
Леша наконец-то расправляется с молнией и стягивает с меня платье. Я остаюсь перед ним в нижнем белье.
Он возбужден, его почти трясет от предвкушения, а я пытаюсь скрыть досаду.
Хотя вряд ли в темноте можно разглядеть мое лицо, поэтому, наверное, не стоит волноваться. Липкие поцелуи, торопливое ""сейчас, милая, сейчас"", пока он пытается снять с себя одежду, свет от уличного фонаря в окне. Все какое-то ненастоящее, искусственное. Как плохая игра актеров в дешевом фильме. Смотришь, потому что зацепило что-то вначале, понимаешь, что неинтересно, но почему-то не выключаешь. ""Жуешь"" до конца, впихиваешь в себя.
А может, еще не поздно все это прекратить? Остановить Лешу, объяснить, отправить домой? Или не объяснять — просто отправить домой.
Имею же я право, в конце концов?
Но тогда это будет окончательный разрыв. Думаю, второй такой моей выходки он не поймет. В этот раз сама ведь позвала его к себе, сама намекала.
— Стой! — резко отстраняюсь. — Я проверю Рому. Спит он или нет.
Леша смотрит на меня поплывшим взглядом. В трусах заметна набухшая эрекция, грудь тяжело вздымается. Он слишком возбужден, чтобы соображать, и я пользуюсь этой заминкой.
Накидываю на плечи оставленный Ритой на стуле шелковый халат, затягиваю пояс и чуть ли не бегом вылетаю из комнаты.
Нет, мне не Рому проверить надо, хотя его тоже не помешает, — я просто хочу сбежать. Оттянуть момент близости, отсрочить, а лучше и вовсе избежать его. Сегодня, по крайней мере. И поэтому я иду не к сыну, а в ванную.
Но дойти не успеваю. Резкий звонок в дверь заставляет вздрогнуть от неожиданности.
