Отчитываться перед ней я в любом случае не собираюсь, но из вежливости киваю в ответ. Мне пора.
Сегодня нужно успеть в министерство градостроительства, в Росреестр, заключить договоры с поставщиками и еще уйму всего. Хорошо, что здесь не столица и нет огромных расстояний. За день должен управиться.
— Волобуев просил заглянуть к нему после того, как закончим, — напоминает Вадим.
— Куда ж без него, — бурчу себе под нос.
Мы как раз выходим из ресторана, когда нам навстречу выбегает пацан лет пяти и едва не врезается в меня.
Я успеваю поймать его в последний момент. Светлая макушка, умные карие глазки, выражение испуга на детском лице. И что-то неуловимо знакомое в его образе. Кого-то он мне напоминает.
— Здрасти, — пищит мальчишка испуганно.
Выворачивается и тут же юркает в зал.
— Хорошая реакция, — смеется Набережный, провожая взглядом мальчонку.
— У него?
— У тебя. Пора своих заводить. Не думал еще?
— Не с кем, — бросаю машинально, а перед глазами почему-то всплывает лицо Кати.
Ее образ, улыбка, даже кажется, что в воздухе запахло знакомыми духами.
В груди тоскливо щемит, будто я упускаю что-то важное. Что-то глубинное. Что-то очень ценное из нематериального.
И снова она, снова Андреева. Я устал бороться сам с собой, выгоняя ее из мыслей. В последнее время Катя прописалась там настолько основательно, что думать о ней в любую свободную минуту становится привычкой.
А я бы хотел сына от этой женщины? И почти мгновенно теплая волна окатывает с ног до головы, давая ответ на мой вопрос. Проклятие! На хрена я об этом подумал?
Есть такие вещи, о которых лучше не думать, не спрашивать самого себя, чтобы не нарваться на неожиданный ответ, как я сейчас.
И не мучиться попусту. Катя меня ненавидит, и тому есть объективные причины. Я сам постарался.
А ведь если бы не проклятое стечение обстоятельств пять лет назад, возможно, у нас с ней все могло бы быть по-другому. По-настоящему.
Что-то снова царапает память. Вихрастая макушка пацана, карие глазки, Катя…
В памяти всплывает наша первая встреча с ней тут, в этом городе.
Она шла с сыном. И это был тот же пацан, который только что чуть было не расшиб себе лоб, не поймай я его вовремя. Точно! Вот почему он показался мне знакомым. Значит, и она сама здесь?
Работает? Отдыхает? Да какая разница, твою мать, главное, что она здесь!
В груди словно открывают запасной клапан, давая доступ кислороду, который до того поступал в легкие в урезанном количестве. Я оглядываюсь на оставшееся позади здание ресторана.
