Наверное, мы могли бы с ней подружиться, если бы ее брат не испортил все на начальном этапе."
"— Так, ребятки, мне пора. Не скучайте тут. В парке, кстати, сегодня весело, советую дойти. Там файер-шоу обещали. Роме будет интересно, я думаю, — подмигивает Инна, вспоминая, что у нее срочные дела.
Просит добавить ее в друзья в соцсетях и торопливо покидает фудкорт.
— Нам тоже пора, — смотрю на Лешу. — Спасибо, что угостил.
— Подожди, Кать. Ты так и не дала мне возможности объясниться, — хватает он меня за руку, пытаясь остановить.
— А что ты собрался объяснять?
— Я был не прав. И я готов извиниться, исправить ошибку, — тараторит и даже встает для убедительности.
— Мам, а можно мне такой шарик? — перебивает Рома, указывая на стеклянную витрину магазина напротив, где красуются надутые гелием шары. — Пожалуйста?
— Да, куплю, — бросаю на автомате.
— Тогда я выберу? — радуется сынишка.
И почти бегом срывается в магазин. Я не успеваю его остановить, сказать, что сейчас не получится, но позже — может быть, завтра — я обязательно исполню свое обещание.
Просто…
— Рома, стой! Рома!
Иду вслед за сыном, который уже кружит рядом со связкой шаров.
— Вот этот, мам. Красненький.
— Сынок, давай завтра? У меня сейчас нет с собой денег, — шепчу ему на ухо.
— Ну пожалуйста! Только один! — Смотрит таким взглядом, что сердце обливается кровью.
И я бы давно растаяла в другой ситуации, даже если бы в кармане были последние деньги. Но проблема в том, что в кармане нет никаких денег! От слова совсем.
— Дайте нам, пожалуйста, красный шарик, — слышу голос Леши у кассы.
А следом ликование сына:
— Да! Да! Да!
— И вот этот, в виде сердечка, тоже.
Я снова затыкаюсь, матерясь про себя. Спаситель хренов.
— Не стоило, Леш, — улыбаюсь натянуто, когда он подходит к нам с двумя шарами.
Один отдает Ромке, второй мне.
— Кать, не злись на меня. Просто ты в тот день была такая красивая, что я потерял голову и повел себя как мальчишка. Я исправлюсь, — виновато произносит Леша, и в этот раз я слышу искренние нотки раскаяния в его голосе.
— Только дай мне шанс!
Что-то внутри меня сдается. Вначале пицца, потом этот шарик, теперь вот его слова про то, что я красивая. Мне сто лет никто не делал комплименты — пьяные и наглые клиенты на работе не в счет. И я чувствую, что моя стена обиды начинает рушиться. Кирпичик за кирпичиком.
— Давай мы это не будем при детях обсуждать? — все еще пытаюсь держать оборону.
— Давай. Встретимся вечером?
— Я сегодня обещала с сыном погулять.
