— Судя по всему, в квартире она его не застала, что неудивительно. Ждет на лавочке во дворе.
Катя перестала брать трубку после того, как я попытался отговорить ее идти на сделку с братом. Более того, после этого звонка и телефон ее подруги стал недоступен, что еще больше встревожило и разозлило.
Нельзя быть такой упрямой и твердолобой, нельзя. Я стискиваю челюсти, когда мы в очередной раз попадаем на светофор. Никогда не страдал нетерпением, но сегодня счет идет даже не на минуты — на секунды! Я и так потерял почти четыре часа, пока добирался сюда.
И один бог знает, что могло бы произойти за это время с Катей. Что может произойти с ней, не успей я вовремя!
То, что за Андреевой должны присматривать люди Волобуева, совсем не успокаивает: у них из-под носа ребенка увели, а они ни сном ни духом. Они и после ее упустили, когда она сорвалась в другой город. В своих пацанах я уверен, но, увы, Андрюха в этот раз решил довериться людям местного мэра, к чему это привело — как говорится, налицо.
Чертыхаюсь, когда навигатор говорит, что до места назначения нам осталось пять километров.
Гребаных пять километров! А из-за узких улиц и обилия светофоров тут хрен разгонишься. Еще и пешеходы перебегают дорогу в неположенных местах.
— Вон она! — замечает Андрюха двух девушек в момент, когда машина доезжает до нужного адреса и сворачивает во двор.
— Слава богу! — вырывается облегченно.
Товарищ притормаживает авто. Я выпрыгиваю почти на ходу, иду быстрым шагом к Андреевой. Мне нужно убедиться, что с ней все в порядке, что она не пострадала.
В такие моменты отчетливо понимаешь, насколько сильно дорог тебе человек, насколько ты не готов его потерять. И если раньше у меня еще оставались какие-то сомнения по поводу нас с Катей, то теперь я уверен в своих чувствах к ней на все сто."
"Она встает, замечая меня. Глаза красные, но держится неплохо. Даже подбородок вздернула при моем появлении.
— Еще раз попробуешь сделать подобную глупость… — начинаю было, но осекаюсь.
Катя нервно закусывает нижнюю губу.
Прикрывает веки, пытаясь не расплакаться. Красный нос, опухшие глаза, ноль косметики, волосы, собранные в хвост, — у меня сердце щемит от одного взгляда на нее, и злость почти моментально улетучивается, уступая желанию обнять и защитить. Загородить собой от всех опасностей мира.
Моя наивная беззащитная девочка, пытавшаяся в одиночку справиться со злом.
— Я не… — всхлипывает она, зажимая двумя пальцами переносицу.
Рывком прижимаю ее к себе.
