Я договорюсь с ЗАГСом, роспись будет на этой неделе, а вот со свадьбой уложиться в короткие сроки никак не выйдет. Минимум месяц нужен на подготовку. Поэтому давай тоже включайся в процесс. Умыть руки уже не получится, не надейся. Опозорить свою дочь я не позволю.
Глава 39
Домой я возвращаюсь на автопилоте. С полными пакетами еды, но при этом не купив того, за чем, собственно, ходила в магазин. Мозг временно передал бразды правления инстинктам, полностью погрузившись в невеселые мысли.
Если раньше я думала, что в наших отношениях со Стасом все сложно, то сейчас стало ясно, насколько сильно я ошибалась.
Все не просто сложно — все откровенно паршиво. А хуже всего то, что я опять наступила на те же грабли, почти поверив Горову. Почти впустив его в сердце. И снова получила нож в спину.
Он женится. У него скоро будет ребенок. С другой женщиной. Не со мной. Образ Стаса в строгом костюме, целующего незнакомую мне девушку в пышном белом платье, настолько больно впивается в голову, что я перестаю замечать происходящее и выхожу на проезжую часть на красный свет.
Меня отрезвляет резкий звук автомобильного клаксона и визг тормозов. Я машинально отскакиваю, возвращаясь на тротуар ждать разрешающего сигнала светофора, и немного прихожу в себя."
"Только сегодня утром Стас целовал меня, заглядывая в глаза с такой нежностью, что за спиной росли крылья и хотелось летать, а уже спустя всего полдня меня грубо стащили с небес, больно шваркнув об землю. Я опять почувствовала себя дурочкой, которая, как и пять лет назад, смотрела на мир сквозь розовые очки, пока их не выдавили стеклами вовнутрь.
Зачем? Зачем ему все это? Он получает какое-то садисткое удовольствие оттого, что делает мне больно? Оттого, что ломает меня? Ему нравится смотреть, как я страдаю?
— А где сахар? И хлеб? — удивленно спрашивает Рита, заглядывая в пакеты с едой. — А кому ты купила бублики? И кошачьи консервы? У нас же нет кошки.
— Значит, покормим уличного кота, — отзываюсь меланхолично.
— А хлеба не было, что ли?
— Я забыла.
— Скидываю кроссовки и иду в ванную комнату.
— У тебя все в порядке? — настораживается подруга, замечая неладное.
Меня унизили, втоптали в грязь и разбили сердце, а в остальном все хорошо. Все прекрасно.
— Да, — роняю безразлично.
Намыливаю руки мылом, смываю и, не вытирая их о полотенце, выхожу. Мокрыми пальцами тру глаза, замечаю крошки туши на коже и небрежно вытираю их об джинсы.
Иду на кухню разбирать продукты.
