Многие дети могут считывать людей и к злому или агрессивному человеку никогда не подойдут, хотя бывают и исключения. Так вот - каждый из них поглядывал на женщину, скрывая улыбки за кружкой молока при этом поглощая свою порцию пирога с небывалой аккуратностью.
Женщина привлекала своею красотой несмотря на морщины и седину. Благородные тонкие черты лица они не скрывали и совсем не портили, а скорее служили дополнительным украшением. Не каждая женщина может похвастаться этим в зрелом возрасте. В серых глазах скрывается мудрость прожитых лет, а сеточка морщинок вокруг выдаёт лёгкий нрав.
Завтрак прошёл быстро и в небывалом молчании, пока доставала мясо и овощи к обеду, а мама кормила самого малого братишку. Решила сама определить обеденное меню, как делала уже не раз. Маме с Сельмой и так хлопот хватает. Сегодня у нас будут щи из свежей капусты и тушёный картофель с мясом и яблочный компот. Хлеб свежий заметила под полотенцем. Когда только Атали всё успевает? Приступила сразу к готовке, выбрав большие казаны.
Если успею, то нажарю и сладкий хворост к компоту. В питьё обычно сахар и мёд не добавляем, все сладости идут в прикуску.
- Бегите уже, - заметила нетерпение мальчишек мама. - Раз поели, нечего здесь рассиживаться. И на обед не опаздывать, - крикнула им уже вдогонку.
- Хорошие у вас мальчишки, - заметила присаживаясь госпожа Шост. - Пока Берт и Освальд были маленькими, то так же после завтрака убегали на целый день то в конюшню, то в мастерские. Хорошее было время, - тяжело вздохнула.
"
"- Так они росли вместе? - удивилась тётушка. - Освальд рассказал о родственной связи с герцогом, но без подробностей. Разве от мужчин что-то узнаешь толком, - заметно загрустила. - Вот и сейчас привёз сюда, а ничего толком не объяснил. Нет, я понимаю, что дел и забот у него прибавилось, но в неведенье жить невыносимо.
- Думаю, что рано или поздно вы всё равно об этом узнаете, - по заговорщицки начала экономка. - Помню как тяжело было Освальду смириться, но стержень в нём от матери.
Так что слушайте, лучше правду от меня, чем чужие домыслы.
Мама и тётушка сидели чуть ли не с открытыми ртами и внимали каждому слову Кэриты, как просила её теперь называть в приватной обстановке эта дама. На меня внимание не обращали пока я занималась готовкой за дальним столом, так как женщины были полностью поглощены трагической историей. Они даже не слышали шум от входных дверей, еле слышной ругани и кряхтения от переноса тяжестей на второй этаж.
