Значит, успею спокойно поговорить с Муромским.
Да, утро всех же оказалось мудренее вечера.
И хотя вчера я решила: “Пусть все идет, как идет! Не важно, как все будет потом. Главное, что есть сегодня и сейчас”. Но…
Вот прямо сейчас в мой мозг пришла другая единственно здравая мысль: отношения с мужчиной, у которого есть невеста, не для меня.
И я должна четко обозначить свою позицию. Хотя…
После того, что было между нами прошлым летом и нынешней ночью – это, может, и глупо. Но…
Это мое решение. И я имею на него право! Только…
Вероятнее всего, моя инициатива и правда привет к большой и жирной точке на “i” и финалом того, что могло, но не началось.
И все же…
Ничего не поделать. Год прошел. И от прежней Эми осталось лишь имя.
Как там в песне про карусель, ночной перрон и пустой вагон: “Я уже не та, что была еще вчера. Я уже давно поняла – любовь игра. Все что я забыть не могла – забыть пора. Это увлекательный был аттракцион. Так ещё не шутил, как я и он…”
– Ну, и, Эми? Чего ты пыхтишь и возишься? Или говори… Или я тебя сейчас трахну от души, – подтягивая меня к себе и упирая в мою задницу своего богатыря, сонно рычит Илья.
Застываю на несколько минут. Думаю, как приступить к разговору.
Как бы не было смешно, но я сейчас как в той поговорке: “И на елку залезть, и борща похлебать, и задницу не поцарапать…”
Неожиданно на помощь приходит сам Муромец.
– Эм, по твоим вздохам понимаю, что нам нужно поговорить. Верно? – громко шепчет в мой затылок Илюша и щиплет больно мою правую булку.
Не получив ответа, Муромский резко меня переворачивает на спину, и сам в секунду оказывается сверху надо мной на прямых руках.
Знаю это, потому что подглядываю за ним через узенькие щелочки между веками.
– Так… Смотреть мне в глаза и говорить, все как есть. Ты слышишь меня, Эмма Светлая? Я жду твой ответ…
Киваю головой, но глаза не открываю, потому что боюсь.
– Посмотри на меня, женщина, – произносит Илья, чмокая меня в нос и в губы.
Продолжаю молча зажмуриваться.
– Эмка, лучше начинай говорить.
Я считаю до трех. Не услышу, трахну тебя в особо извращенной форме…
– Это как? – интересуюсь все еще с закрытыми глазами.
– Это ты узнаешь, если не скажешь мне того, что зудит в твоем мозгу, женщина, – выдыхает мне в губы Илюша и спускается цепочкой поцелуев по подбородку к шее и к груди. – Раз, два и…
– Илья, мы не можем быть вместе, – тараторю и открываю глаза.
Муромец резко поднимает голову вверх и смотрит на меня внимательно озадаченно.
– С хуяли? Ой, извини.
