В тот момент его удалось изолировать, в смысле, заманить в ту самую кладовку убитого инвентаря. Но дверь там не запиралась, а Ида Федоровна же не могла караулить под дверью весь вечер. Так ведь можно было и все веселье пропустить. Она подперла кладовку стулом и...
И вот теперь опомнилась. Они втроем, Лидочка, Ида Федоровна и Инна, ринулись проверить кладовку, но подозрительного мужика там уже не было.
- Сбежал! - ахала Ида Федоровна. - Я же только отошла на минуточку...
- Ой, как же теперь быть?! - верещала Лидочка.
- Он же наверняка побежал искать Маринку! Ой, как он мне не понравился, он точно псих. А вдруг он маньяк?..
Сказала и схватилась за щеки, потом вытащила гаджет, быстро набрала Марину. Вызов пошел, Лида грызла пальцы, потом выдохнула:
- Не отвечает.
- Спокойно, - сказала Инна, выпятив вперед внушительный бюст. - Сейчас поедем к ней и все выясним!
Машины брать не стали, куда ж после игристого-то, вызвали такси. И как были, в костюмах, рванули домой к Марине.
***
Предложения по дороге строились самые разные, тем более, что телефон Маринкин не отвечал.
Дамы распалялись все больше и требовали ехать быстрее! А как быстрее, пробка же. Водитель, которому выпало везти подвыпивших и нервных Русалку, Новогоднюю елку и Стервеллу Де Виль, только глаза закатывал и крестился исподтишка.
Наконец они добрались до Маринкиного дома, взяли штурмом подъезд и через минуту уже ломились к Суровцевой в дверь...
9.2
Это было глупо и неправильно, но у Марины сердце сжималось и слезы наворачивались, когда она смотрела украдкой, как Влад держит Никитку.
И у него руки дрожат и в глазах что-то неизреченное такое.
Ведь так нельзя притворяться.
Да и зачем ему притворяться, не хотел бы мужик, просто развернулся бы и ушел. Ее дело было маленькое, просто оповестить гражданина Сташкова о том, что у него есть сын. Думала, что сможет сделать это сухо и официально, без эмоций. А сейчас ей было стыдно, что она столько времени скрывала это от него.
Она даже не знала, что сказать.
И эта ссадина на его щеке была удобным предлогом, чтобы ничего не говорить и не смотреть ему в глаза.
А Влад так и сидел с Никиткой на руках, пока его царапину йодом обрабатывала и залепляла пластырем. Заодно и нос осмотрела, чего уж там.
Откровенно говоря, она боялась разговора. Что он начнет сейчас спрашивать, предъявлять ей, качать права, грозить, что отнимет ребенка. Ничего глупее не придумаешь, когда ты из пострадавшей стороны внезапно превращаешься в виноватого.
