«Всего каких-то три месяца, а ты уже замуж выскочила!»
И это ее пораженное:
«Я?!»
Марина смотрела на него и, казалось, не понимала, о чем он. А он же зацепился за это сразу. Уже тогда заподозрил, что Славка ему врет.
Только сейчас до него дошло, что она просто другая. Она не станет навязываться, цепляться, она просто отойдет. Закроется, отгородится, и все. И все! Все с собой унесет!
Когда он осознал, думал, ему от избытка чувств просто грудную клетку разорвет.
Маринка, Маринка... Три года... Чеееерт!
Провел с силой ладонью по лицу.
Потом стукнул по капоту кулаками. Еще и еще. А снег стал окрашиваться красным. Оглядел кулаки - костяшки сбиты, и еще вдруг почувствовал, что нос саднит, и под носом как-то мокро. Тронул, а там кровавя юшка. Глянул на ладонь, потом протер о снег и сипло расхохотался:
- Ну, Суровцева...
Согнулся пополам, опираясь на внедорожник. Смеялся, как идиот. Он-то все понять не мог, что с ней, почему так шугается, все время старается его отфутболить.
Владу было дико обидно, он же переживал за нее. Думал, может, этот ублюдок, с которым она живет, обижает ее? Хотел разобраться, помочь.
А оно вона что...
Беременна была, значит?
- Ну, Суровцева!
Вот теперь он разберется!
Глянул на часы, время есть, обед только недавно закончился. А потом сел в машину и помчался обратно в офис.
6.3
А в офисе тем временем вовсю шла подготовка к Новому году. И раз начальство дало отмашку, коллектив собирался отмечать это событие с помпой.
Весь последний год вышел какой-то «пришибленный». Наверное, потому все и стремились поскорее проводить его и начать уже новую жизнь.
Всем хотелось праздника, и чем масштабнее, тем лучше.
В отделе у Марины обед прошел в поедании пиццы и обсуждении сценария, в который постоянно вносились правки. Ежеминутно заглядывали сотрудники из других отделов, все это жужжало и жужжало, потому что каждому хотелось получить в новогоднем представлении хоть несколько слов. И еще были конкурсы.
И конкурсов было много!
Марина тщетно пыталась абстрагироваться, но ее тоже поглотил этот шум и галдеж. Работать бы ей все равно не дали, поэтому она сидела и зубрила роль Снегурочки. Так ее хотя бы не трогали.
Зубрила, стараясь не вслушиваться в очередные всплески креатива, а в голову постоянно влезали посторонние мысли. А в эти мысли каждый раз вторгался Влад Сташков. И больше всего вымораживала мысль, что она теперь должна ему денег за ремонт машины.
