Следуя указаниям привратника, я свернул на вторую слева дорожку, и в глубине рощицы показался старый дом, с виду похожий на обветшавшую дачу. Во дворе виднелись красивые камни, хорошо ухоженные деревья, свешивались фонарики. Судя по всему, раньше здесь и была чья-то дача. Я свернул направо, пересек рощу и увидел перед собой трехэтажное здание из железобетона. Выстроили его в ложбинке, и, несмотря на свои три этажа, оно не производило особого впечатления. Фасад выглядел просто и опрятно.
Вход оказался на втором уровне.
Поднявшись на несколько ступенек, я открыл стеклянную дверь и вошел. В приемной сидела молодая девушка в красном платье. Я представился и сказал, что мне нужно увидеться с Исида-сэнсэем. Девушка улыбнулась, показала мне на коричневый диван и еле слышно предложила немного подождать. Затем набрала номер. Я снял с плеча рюкзак, сел на воздушно-мягкий диван и осмотрелся. Чистый и уютный холл. Несколько горшков с декоративными цветами, на стене – очень приличная картина маслом, в натертом до блеска полу отражается моя обувь.
Дожидаясь сэнсэя, я неотрывно смотрел на это отражение.
– Вот-вот придет, – один раз обратилась ко мне девушка. Я кивнул. В голове пронеслась мысль: «Как же все-таки здесь тихо». Вокруг – ни единого звука. «Как будто у них сейчас сиеста, – подумал я. – И люди, и звери, и насекомые, и деревья – все будто уснули в этот тихий полдень».
Однако вскоре послышались мягкие шлепки резиновых подошв. Появилась женщина средних лет с очень короткими и жесткими на вид волосами.
Уселась рядом со мной и закинула ногу на ногу. Пожала мне руку – и при этом внимательно рассмотрела ее с обеих сторон.
– Судя по всему, последние несколько лет музыкальные инструменты брать в руки не приходилось? – первым делом спросила она.
– Точно, – удивился я.
– По рукам видно. – И она улыбнулась."
"Странная женщина. На лице – очень много морщин, они бросаются в глаза, но не старят ее, а наоборот подчеркивают превосходящую любой возраст молодость.
Эти морщины ей к лицу, будто лежали там с самого рождения. Смеется она – смеются вместе с ней морщины. Сердится – и морщины сердятся. А когда она не смеется и не сердится, морщины, вдруг ставшие ироничными, вальяжно расползаются по лицу. Женщине – под сорок, она не только приятная, но и чарующая. И она понравилась мне с первого взгляда.
Ее волосы были пострижены как попало, местами торчали дыбом, челка неровно спадала на лоб, но при этом прическа ей очень шла.
