Если так переживаешь, можешь купить и подарить мне новые… Или не можешь от моих рук?
– Еще чего.
– Тогда кончай. Давай. Сюда.
Я кончил, и Мидори принялась изучать мою сперму.
– Смотри, как много, – восхищенно сказала она.
– Переборщил?
– Ладно уж. Чего там. Хм, дурашка. Кончай, сколько можешь, – смеясь, сказала Мидори и поцеловала меня.
Вечером она сходила за покупками и приготовила ужин. Сидя за столом на кухне, мы пили пиво, ели тэмпуру и рис с зеленым горошком.
– Ешь хорошо, запасайся спермой, – сказала Мидори, – а я нежно помогу тебе кончить.
– Спасибо, – поблагодарил я.
– Я знаю разные способы. Начиталась женских журналов, когда у нас был магазин. Беременные-то не могут этим заниматься – вот в журнале и поместили особый раздел: что делать с мужем, чтобы он не изменял. Действительно, способов много. Интересно?
– Интересно, – сказал я."
"Расставшись с Мидори, я развернул в электричке купленную на станции вечернюю газету, но, если подумать, совсем не хотел ее читать – попробовал, но ничего не понял.
Уставившись на страницу непонятной газеты, я продолжал размышлять, что со мной будет дальше, что произойдет со всем окружающим меня. Порой казалось, что вокруг меня пульсирует мир. Я глубоко вдохнул и закрыл глаза. Я не раскаивался в сегодняшних поступках, и если бы пришлось все повторить заново, я был уверен – сделал бы то же самое. Пожалуй, так же обнял бы Мидори под дождем на крыше, так же вымок до нитки и так же кончил от ее руки в ее же постели. В этом не возникало сомнений.
Я любил Мидори и был очень рад, что она вернулась ко мне. С ней у меня все будет хорошо. Как она сама говорила: кровь с молоком, она вверяла себя моим рукам. Я едва сдерживался, чтобы не обнажить ее, не распахнуть ее тело и не погрузиться внутрь этой теплоты. Я совершенно не мог остановить движение ее руки, сжимавшей мой пенис. Я хотел этого. И она хотела. Мы уже любили друг друга. Кто может этому помешать? Да, я люблю Мидори. И, наверное, должен был понять это намного раньше.
Я просто долго избегал этого вывода.
Проблема заключалась в другом – я не мог толком объяснить Наоко такой поворот событий. Была бы иная ситуация… но сейчас я не мог позволить себе признаться Наоко, что полюбил другую. Ведь Наоко я тоже любил. Пусть даже любовь эта искривилась где-то по пути, но я без сомнений любил Наоко, для которой у меня внутри сохранялось нетронутым достаточно места.
Все, что я мог – написать письмо Рэйко и во всем честно признаться.
