– Что пьешь? – спросил я.
– «Том Коллинз».
Я заказал виски с содовой и заметил у Мидори под ногами большую кожаную сумку.
– Уезжала, только что вернулась, – сказала она.
– Куда ездила?
– В Нару и Аомори[44].
– За один раз? – удивился я.
– Да ну… Какой бы странной я ни была, сразу и в Аомори, и в Нару я не могу. Разделила на две. В Нару съездила со своим, а по Аомори побродила в одиночестве.
Я глотнул виски с содовой и, чиркнув спичкой, подкурил Мидори ее «Мальборо».
– Наверно, туго пришлось? Похороны, то, се?
– Все просто.
Мы к похоронам привыкли. Нужно лишь одеться в черное и сидеть с покорным лицом, а окружающие все сделают сами. Дядюшки, там, соседи. Сами купят выпивку, закажут суси, утешат, поплачут, пошумят, решат, как быть. Куда проще… Пикник да и только. А если вспомнить, как ежедневный уход выматывал, так и есть пикник. Что я, что сестра так устали, что даже не плакали. На душе кошки скребут, а слез-то нет. Правда. А потом за спиной пускают слухи: мол, бездушные дочери, хоть бы слезинку из себя выдавили… Мы ведь даже для приличия не плачем.
Могли бы притворяться, но ни за что этого не делаем. Потому что надоели. Все ждут, когда мы заплачем, а мы им назло. Тут мы с сестрой заодно. При разных-то характерах.
Мидори, позвякивая браслетом, подозвала официанта и заказала еще одну порцию «Тома Коллинза» и тарелку орешков.
– Когда закончили поминки, и все разошлись, мы с сестрой пили до самого утра. Полторы бутыли сакэ[45] выпили. И поносили вдоль и поперек всех окружающих: дураки, дерьмо, вшивые собаки, свиньи, лицемеры, ворье.
Пока не надоело. И, знаешь – так легко на сердце стало.
– Представляю.
– Напились, легли в постель и уснули. Моментально. Один раз телефон звонил, но нас там как будто и не было. Спали как убитые. Встали, заказали на дом суси, съели, посовещались и решили временно закрыть лавку и заняться, чем душа пожелает. И так натерпелись. Можно и расслабиться немного. Сестра проводила время со своим женихом. Я решила было покувыркаться где-нибудь пару ночей со своим, – сказала Мидори и, замолчав, почесала около уха.
– Извини, я не хотела тебя обидеть.
– Ничего. И поехала в Нару?
– Да. Мне Нара с детства нравится.
– Ну и как – покувыркалась?
– Ни разу, – вздохнула Мидори. – Не успела приехать в гостиницу и поставить на пол сумку, как начались месячные. Вот.
Я невольно засмеялся.
– Что смешного? На неделю раньше срока. Хоть плачь, вообще. Наверное, долго была на взводе, вот они и сбились. Он давай сердиться.
