Сосредоточенный взгляд просчитывал траектории шаров, выверенная сила удара… Наблюдая за тем, как она откинула назад аккуратно уложенные волосы, блеснув золотом серьги, уверенно поставила ноги, оперлась красивыми пальцами на сукно и ударила по шару, я подумал: во всей замызганной бильярдной есть только один прекрасный уголок. Мы с нею впервые осталась наедине, и мне было здорово. Меня будто передвинули на следующую ступень собственной жизни. После третьей партии, которую она снова легко выиграла, на моих бинтах выступила кровь, и мы прекратили.
– Прости меня. Не стоило тебя сюда тащить, – виновато сказала Хацуми.
– Ладно. Не рана – пустяки. К тому же было весело. Очень, – ответил я.
На выходе к нам шагнула худощавая женщина средних лет – видимо, хозяйка заведения, – и сказала Хацуми:
– Хорошо катаешь, дочка!
Та, улыбнувшись, поблагодарила и заплатила за игру.
– Болит? – спросила она, когда мы вышли на улицу.
– Не так чтобы очень.
– Рана открылась?
– Да нормально.
Наверное.
– Так. Пошли ко мне. Я проверю и заново перебинтую. У меня для этого есть все, что нужно. Здесь рядом.
Я хотел было ее остановить: мол, не стоит так беспокоиться, – но она возразила: нужна перевязка.
– Или я тебе в тягость? Быстрее хочешь вернуться к себе в общагу? – шутливо спросила она.
– Ничего подобного.
– Тогда не стесняйся, пошли. Здесь совсем рядом.
Дом, в котором жила Хацуми, находился в пятнадцати минутах ходьбы от станции Сибуя в сторону Эбису. Не роскошный, но очень приличный, с маленьким вестибюлем и лифтом.
Хацуми посадила меня за стол, а сама пошла в соседнюю комнату переодеться. Вышла в тренерке с надписью «Принстонский университет», легких брюках и без сережек. Откуда-то достала аптечку, сняла мою повязку, удостоверилась, что рана не открыта, и заново наложила бинт. Причем, очень умело.
– Да ты прямо мастер на все руки.
– Когда-то занималась благотворительностью. Нечто вроде медсестры. Там и научилась.
Перебинтовав мне руку, она достала из холодильника две банки пива.
Сама выпила лишь половину, оставив мне полторы. Затем показала альбомы с фотографиями своих клубных подруг. Действительно, среди них оказалось несколько симпатичных.
– Захочешь найти себе подругу – приходи ко мне. Быстро познакомлю.
– Так и сделаю.
– Ты, наверное, считаешь меня старой сводницей? Признавайся."
"– В некоторой мере, – честно ответил я и засмеялся. Она тоже. Улыбка ей шла.
