Они точно знают, что Балабанову лишил жизни выстрел ее сожителя. Поди скоро и фамилию его сообщат.
— Эта Ленка, — продолжала между тем Александра, — ну чего в ней привлекательного? Тощая, страшная… А ведь кучи денег загребает.
— Давайте оставим модель в покое, — перебила я. — Меня интересует, почему вы решили шантажировать Змея. И какое отношение к эпатажному художнику имеет Балабанова?
— Это просто шутка, — заныла телевизионщица.
— Миллион долларов, о котором вы говорили Ане, отнюдь не смешная сумма, — возразила я.
— Это просто прикол, — не сдала позиций толстушка и зевнула.
Сейчас она совсем не выглядела ни встревоженной, ни агрессивной, скорее, казалась расслабленной, даже сонной. Я хотела продолжить разговор, но Саша опять принялась зевать, всем своим видом демонстрируя усталость. Я терпеливо ждала, пока она перестанет разевать рот. Вдруг Саша вскочила с проворностью юной ящерицы и что есть силы толкнула меня. Я, не ожидавшая ничего подобного, плюхнулась на пол, а когда встала, журналистки и след простыл.
Потирая ушибленную мадам Сижу, я сообразила, что хитрая Саша ловко одурачила меня — она нарочно зевала, прикинулась апатичной, усыпила мою бдительность и… легко удрала. Скорей всего, когда я выйду из раздевалки, ее уже не будет среди гостей.
Страшно злясь на себя за глупость, я отправилась в общий зал и сразу наткнулась на официантку Аню, которая несла блюдо с пирожками.
— Девушка, дайте мне один, — попросила я.
— Выбирайте любой, — предложила официантка.
— Тогда тот, что у вас в кармане, — нежно пропела я, — в фартучке.
Глаза Ани забегали из стороны в сторону, как испуганные тараканы.
— Выпечка вся на подносе, — протянула она, — по кармашкам я ничего не прячу.
— Значит, пирожок в рукаве? — улыбнулась я. — Имею в виду тот, который вам Саша дала. С запиской для Змея. Ай, ай, ай, как не стыдно! Вы понимаете, что, выполняя требование Александры, становитесь соучастницей шантажа? Нехорошо. И очень неприятно.
— Что? — пропищала Аня.
— На зоне вам неприятно будет, — с фальшивой жалостью уточнила я.
— Спать придется в общей комнате, где пятьдесят кроватей, в придачу носить ватник, повязывать голову платком, есть баланду. По телевидению иногда показывают, как отбывают заключение осужденные женщины, демонстрируют комфортабельные помещения. Не верьте. Такие съемки делают в образцово-показательных местах, куда иностранных журналистов привозят. Вы туда не попадете. Вам зимой и летом в кирзовых лабутенах гулять придется.
