— Да мы тут… э… далеко от компа, — заныл Юра.
— Очень надо! — занервничала я. — Ну, или объясни, как это сделать.
Послышался шорох, потом прорезался голос Маруси:
— Мусик, пока Юрец тебе порядок действий объяснит, мы поседеем. Тебе нужна почта?
— Да, — подтвердила я.
— Так ведь уже имеешь одну, — заметила Манюня.
— Нужна вторая, — не сдалась я.
— Спрашивать зачем, полагаю, бесполезно, — вздохнула Маша. — Готовая тебя устроит?
— Да! — обрадовалась я. — Хотя… Она на чье-то имя? Письма будет посторонний человек получать?
— Нет, — сказала Маруська, — она была моей, но я ею не пользуюсь.
Сейчас вышлю адрес, логин, пароль.
— Здорово! — заликовала я."
"Вскоре мое заявление появилось на сайте общества «Ведьмы Подмосковья». Не успела я закрыть айпад, как раздался звонок Панина.
— Ну-ка изучи внимательно фотографию, — велел мне Леонид. — Ту, что шантажист прислал.
— Видела ее, — сказала я.
— Еще раз глянь, — приказал приятель.
Я уставилась на снимок.
— И? — поторопил меня эксперт.
— Что интересного наблюдаешь?
— Ничего, — вздохнула я. — Комната, стол, похоже, деревянный. Это не морг. Там, как правило, другой интерьер.
— А тут занавески на окнах типа бархатные, — перебил Лёня, — люстра под потолком хрустальная, справа и слева видны шкафы с посудой…
— Квартира? — предположила я. — Покойную оставили дома?
— Не-а, — возразил Панин. — Хотя… Ты права, это личные апартаменты. И я знаю, где они расположены. В самом центре Москвы — Варваркин переулок, дом два, квартира десять.
В них живет художник Змей.
— Это фамилия такая или имя? — удивилась я.
— Псевдоним, — пояснил Леонид, — в миру Федор Михайлович Касьянов. Змей известный мастер провокаций, устраивает всякие мерзопакостные инсталляции. Слава его началась в тот день, когда в центре Москвы люди увидели прибитый к тротуару труп собаки. Около него стояло объявление: «Смерть всем войнам».
— Ужас! — передернулась я. — Бедное животное.
— Народ отреагировал так же, как ты, — сказал эксперт.
— Вызвали полицию, и завертелась карусель. Несчастную собачку доставили в морг, и там выяснилось, что она… ненастоящая.
— В смысле? — не поняла я.
— Муляж, кукла… назови как хочешь, — объяснил Лёня. — Манекен был сделан очень искусно, даже когда его в руки берешь, в первый момент нет сомнений, что мертвую псину держишь. Акция была расценена как хулиганство. Но организатора ее не особо искали. Да и не нашли бы, если бы он сам о себе не рассказал.
