Сейчас сварю кофе. Вы не против минут десять провести в компании с Анютой, моей сестрой-близнецом?» Мужик вошел в комнату, а я в коридоре стою и слушаю, как он говорит: «Добрый вечер, Анна, я Владимир. Вы невероятно похожи на Веронику. Наверное, здорово иметь двойника? Прекрасно выглядите». Он еще пару минут кукле комплименты расточал, потом раздался вопль: «А-а-а-а! Она не живая!»
Вероника засмеялась.
— Заказ я тут же получила. Клиент, который ранее сомневался, что Аню с настоящей женщиной спутать можно, согласился на все мои условия.
— Понятно, — кивнула я. — Значит, Марфу напугала кукла. Но ваша подруга еще видела, как вы душите Зинаиду Ефимовну, ее бывшую няню.
Собеседница вдруг вытянула вперед руки."
"— Видите объем моих запястий? У меня с руки все браслеты падают — костная система, как у мыши, я вешу меньше вас. Мне с моим запасом сил только людей душить… Ладно, допустим, я лишила жизни няню… Хотя зачем бы мне это делать, а? Я уехала из родного города очень давно, назад не возвращалась, никаких дел с людьми из своего детства давно не имею.
И где пожилая женщина могла выяснить мой адрес, чтобы сюда заявиться? Я не прописана в Ложкине, зарегистрирована в комнате, которую купила, когда в Москву перебралась. Но ни одного дня там не ночевала, приобрела трущобу, чтобы получить статус столичной жительницы. Это я к тому, что соседи по квартире о Веронике Балабановой ничего не знают. Хорошо, будем считать, что я вас обманываю. Скажем, я сама зазвала сюда Зинаиду Ефимовну и убила ее. А куда дела труп? Закопала в саду? Для начала: мне ее тела с места не сдвинуть.
И в детстве-то моем нянька Марфы килограммов восемьдесят весила, а сейчас, думаю, за центнер перевалила.
— Марфа вас видела, — остановил Балабанову Дегтярев.
Ника скривилась.
— Она и меня бездыханную в холодильнике обнаружила. Медведева вам сказала, где я с теткой разделалась?
— В своей спальне, — пояснил полковник. — Марфа шла по коридору в кромешной тьме, освещая дорогу мобильным, услышала крик из вашей комнаты и заглянула туда.
— Ага, — усмехнулась Вероника. — Посидите тут минут пять, сейчас вернусь.
Мы с Александром Михайловичем остались вдвоем.
— Когда Балабанова открыла морозильный сундук, на какую-то секунду я подумал, что вижу настоящий труп, — признался полковник. — А у тебя какие были ощущения?
— Самые неприятные, — вздохнула я. — В кладовке горит тусклая лампочка, при таком свете подробностей не разобрать. Жуткая вещь эта Аня. Марфа, наверное, до одури испугалась.
